Морган может всё. Ведь она ведьма – щёлкнет пальцами и сотворит что угодно. Однако даже у ведьм бывают проблемы. Например, в её первый день в школе все решили, что она странная (неудивительно, ведь у неё на плече сидел огромный тарантул). Даже директор её недолюбливает (ещё бы, ведь Морган случайно видела, как он танцует сальсу с плюшевым медведем). Друзей завести у Морган тоже не получается (кто захочет дружить с той, за кем летают полчища летучих мышей?). А просто щёлкнуть пальцами и всё исправить нельзя – мама не разрешает (а она, между прочим, самая главная ведьма страны). Хотя что плохого, если Морган проучит парочку грубиянов, верно? Или поможет директору раскрыть свой талант, ну разве не хорошо? Или сделает себя капельку более популярной, это же не преступление? Ничто из этого совершенно не может выйти из-под контроля. Ведь правда?
Katy Birchall
TEEN WITCH
Text © Katy Birchall, 2019
Cover reproduced by permission of Scholastic Limited
The original edition is published and licensed by Scholastic Children’s Books, a division of Scholastic Limited.
© Курочкина Т.И., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
Вот он. Момент, которого я ждала всю жизнь.
Я опускаюсь на колени, Верховная ведунья поднимает руки, длинные рукава её мантии трепещут на ветру. Потрескивание костра за моей спиной – единственный звук, нарушающий призрачную тишину ночного леса. Верховная ведунья приближается ко мне, остальные ведьмы не сводят с неё глаз, ожидая, что будет дальше.
– Морган Чармли…
Она произносит моё имя, и сердце начинает бешено колотиться, руки отчаянно дрожат. Пути назад нет. Мы встречаемся взглядами.
– Морган Чармли, – повторяет она, – Совет ведьм принял решение. И я готова объявить, что…
Она вдруг замолкает. Ведьмы озадаченно переглядываются. Кажется, я забыла, как дышать. Почему она ничего не говорит?
Нет! Этого просто не может быть. Неужели снова провал? Только не это!
– Я объявляю, что…
Она снова замолкает. Тишина просто невыносима.
– Ох, милая, – вздыхает она, голос её тут же становится тёплым и родным, – у тебя грязь на лице! Наверное, это пепел от костра. Иди сюда.
Она облизывает большой палец и тянется ко мне, чтобы вытереть щёку.
– Мам! – шиплю я, отмахиваясь от неё под смешки сидящих вокруг ведьм. – Прекрати! Ты что делаешь?
– Да всё, уже чисто, – отвечает она с довольной улыбкой. – Итак, на чём я остановилась?
– Ты хотела сделать объявление! – жизнерадостно выкрикивает Дора. – Давай заканчивать, Эгги, а то спина болит так долго на земле сидеть.
– Да, – вворачивает Шепи. – У меня попа онемела!
– Можем наколдовать себе что-нибудь удобное. Ведьмы мы или нет? – с улыбкой спрашивает Дора. – Вот так, например.
Она щёлкает пальцами и внезапно оказывается сидящей на мягком кресле.
– Намного лучше, – говорит она. – Продолжай, Эгги.
– Дора, так нельзя! – Мама с улыбкой качает головой. – Нужно следовать традициям. А согласно традиции, когда объявляют результаты Экзамена юных ведьм, все ведьмы из Совета должны быть в кругу на земле.
Мама щёлкает пальцами, и кресло исчезает.
– Хотела бы я поболтать с ведьмами, установившими эти правила, – ворчливо произносит Дора и недовольно скрещивает руки на груди, случайно ударяя себя по лицу слишком длинным рукавом мантии. – А ещё я хотела бы знать, зачем нужно носить эти старомодные балахоны! Это так непрактично!
– Милости просим, – ухмыляется Шепи, указывая на ведьму, сидящую рядом с ней. – Мама была одной из них.
Её матушка озадаченно оглядывается:
– Что? В чём дело?
– Я просто сказала Доре, что ты была одной из тех, кто решил, что надо сидеть на земле. Ведь так, мама? – кричит Шепи старушке прямо в ухо. – Помнишь? Примерно двести лет назад?
– Когда этот цирк закончится? – возмущённо спрашивает древняя мама Шепи, полностью игнорируя слова дочери. – Кажется, скоро дождь начнётся.
Шепи вздыхает:
– Ты это каждый раз говоришь, мам.
– А он каждый раз и начинается, – запальчиво спорит её мать.
– И точно, – говорит молодая ведьма, сидящая напротив них. – Мне капелька только что на нос упала.
Ведьмы, сидящие в кругу, согласно кивают.
– Эй! – кричу я, размахивая руками, чтобы привлечь к себе внимание ведьм, которые, кажется, уже совсем забыли, зачем собрались. – Помните, что мы тут делом заняты? Есть шанс, что все отнесутся к этому хоть чуточку серьёзнее?
– Прости, Морган, – говорит мама, с укором глядя на Дору и Шепи. – Ты права. Это очень важный момент. Итак, я собиралась сделать объявление, верно?
Она громко прочищает горло и продолжает предельно серьёзным тоном:
– Морган Чармли, Совет принял решение. Я объявляю, что…
– Стойте! – ахает Шепи, отчего остальные подпрыгивают от неожиданности. Она драматичным жестом вскидывает руки, закрывает глаза и глубоко втягивает воздух.
– Что, Шепи? – недоумённо спрашивает мама, пока остальные ведьмы бросают на неё недовольные взгляды. – В чём дело?
Спустя несколько тягучих секунд Шепи открывает глаза:
– Да. Дождь начинается.
Я стону и хватаюсь руками за голову, пока ведьмы шепчутся о превратностях английской погоды. Прямо из воздуха начинают появляться зонтики, закрывающие ведьм от ненастья. Мама щёлкает пальцами, и костёр моргает.
– Теперь огню дождь не страшен.
– Отлично, – бормочу я, – брось в него меня, пожалуйста.
– Ох, я бы не рекомендовала тебе это, – вмешивается Дора. Зонтик над её головой в форме розового сверкающего фламинго. – Сотню лет будешь сажу из волос вымывать.
Ведьмы вокруг начинают увлечённо обсуждать погоду и проблемы ухода за волосами, а я сажусь обратно на землю и глубоко вздыхаю. Я начинаю предполагать худшее. Может, они специально медлят, потому что не хотят говорить результаты? Наверное, я провалилась, и они не хотят сообщать плохие новости.
В очередной раз.
