Я теперь и за него боюсь. Не за того мальчишку, которого оставила пять лет назад в замке под опекой Раймона и господина Жуя. А за вот этого молодого мужчину, который приходит в мои сны, гад такой… и которого уже едва не убили на моих глазах.
Хоть разорвись, если одновременно хочется бежать от него и к нему. Точнее, не так. От него бежать нужно — Лиу несет на своих возмутительно широких плечах все те проблемы, от которых я сбежала в прошлый раз. А к нему бежать хочется… потому что он в опасности.
Да, вот именно поэтому! Я за него беспокоюсь, он же мне не чужой, как-никак первый миньон, нас связывает клятва. Точно. Это просто долг и беспокойство. Да? Ведь да?
— Господин Тай Вей тут о тебе спрашивал, — огорошила меня Берта, когда я на следующий день скрепя сердце отправила Крона с печкой на пирс, чтобы он там передал все заготовки Тарку.
— М-да? — машинально переспросила я, оценивающе рассматривая большой деревянный пресс, установленный на специально построенном для него постаменте прямо в середине просторного утепленного сарая. Цех по производству будущего самого модного лакомства постепенно приобретал реальные очертания. — Это кто еще такой?.. А!
Диснеевский капитан, у которого, как выяснилось, Берта оптом скупила весь груз какао-бобов. Чем мореплаватель был чрезвычайно доволен, потому что в эту навигацию по неизвестным мне причинам в Картахелию прибыло несколько кораблей с полными трюмами этой «никому, кроме аптекарей, не нужной горечи» и цены упали. А Берта не стала жадничать, имея в виду перспективу будущего сотрудничества.
Ну, тут уж морячок с корабля-веера должен был вообще в экстаз впасть, потому что постоянный, гарантированный и проверенный партнер в порту — на вес золота. А у Берты репутация.
— Чего он хотел-то? — Я полезла внутрь пресса, чтобы собственноручно пощупать цилиндр и убедиться, что он достаточно плотно и гладко входит в бочку.
— Да так, интересовался твоим здоровьем, — хмыкнула Берта, сверкнув золотыми зубами. Вообще, старушку она играла виртуозно, у нее даже моторика движений менялась, когда женщина надевала на себя этот образ.
— С чего вдруг? — довольно безразлично удивилась я.
— Ну, наш новый партнер — очень вежливый человек, к тому же на его родине много различных церемоний в общении между людьми. И существуют определенные правила, по которым следует действовать в том или ином случае.
— А я тут при чем? — Мысли со вполне рабочего (да чего там, вообще отлично сделанного) пресса съехали обратно к делам на пирсе. Там еще предстояло разбираться со множеством мелочей, прежде чем все наладится. Например, предстоит утрясать вопросы с поставками морепродуктов, а также с моими рецептами всяких разных маринадов и панировки. Отдавать это в руки сестричек просто так — при всем моем уважении, не ко мне. Значит, если Умина племянница остается пока просто моей наемной работницей, всю работу по подготовке полуфабрикатов нам придется по-прежнему выполнять самим. А ей и потом второй девушке привозить по утрам готовые к жарке щупальца, пальцы и прочих моллюсков. С одной стороны, маленькая осьминоголовная артель Яня не лишится работы. И все мои рецепты пока при мне. С другой — как-то сомнительно, что у меня появится больше времени на отдых, учитывая работу в шоколадном цехе. Как было две смены, так и останется.
— Говорю, явно свататься к тебе собрался бравый капитан, вот и действует по своим тамошним правилам, издалека заходит, — вдруг громко сказала прямо над самым моим ухом Берта. — Ты что, так от новости ошалела или просто задумалась о чем-то и меня не слушаешь?
Слава всем богам, кажется, Берта пошутила. Во всяком случае, интерес диснеевского капитана пока не шел дальше вежливых расспросов о погоде и настроении, когда он лично привез мешки с бобами в наш будущий шоколадный цех. И мне вообще показалось, что парню больше любопытно, что мы такое собираемся делать с прорвой «аптекарского» сырья.
А я была рассеянна. В последние дни у меня все время перед глазами стояло растерянное лицо Лиу и то, как за его спиной какая-то вражина проклятая медленно поднимает арбалет.
Это было мучительно. Потому что по ночам он мне тоже снился, и уже как-то совсем неприлично. А днем я за него боялась.
Потому что не дура, уже сопоставила все, понятно стало, кто такие солнца Юнрена. И примерно даже догадалась, куда улетела прорва магии из прабабушкиного дневника, а может, и из меня, что сон на два года дольше длился, чем мы рассчитывали.
Оставалось только раскрыть уши и слушать сплетни. И вот они не успокаивали, потому что весь город только и трещал, как старшее солнце решило не просто в порту порядок навести, но еще и Ракушки тряхнуть, а то совсем оборзели, уже чуть ли не на улицах девиц хватают.
