Мы не ошиблись: оба солнца были здесь — мое персональное, то, которое по совместительству несчастье, и его зловредный близнец. Сидели в общем большом зале за столом и о чем-то беседовали с почтительно стоящими женщинами. Вообще, в зале собралось довольно много народа — беглый взгляд выцепил из толпы всех моих миньонов одного за другим. То есть не всех, Кори и Бори не было, видимо, парни заняты где-то в другом месте.
И самое паршивое, вот паршивее некуда — здесь Раймон. А значит, просто выйти и предупредить я не могу.
— И как в этой толчее понять, где враги? — шепотом спросила я у телохранительницы, не решаясь высовываться из коридора и прячась в тени за углом.
— Это должна быть группа из трех девушек, одна из них рыжая, — шепотом пояснила моя спутница, так же осторожно осматриваясь. — Кажется, мы успели вовремя. Если ты сейчас за спинами этих несчастных подберешься к кому-нибудь из своих парней и сумеешь убедить их в том, что опасность близко, есть шанс, что получится под благовидным предлогом задержать девиц на входе. Близко подпускать их нельзя, они несут что-то убойное, я не сумела выяснить, что именно. Поэтому грубо брать нельзя, во всяком случае не там, где толпится столько народа.
Я заскрежетала зубами в самом прямом смысле этого слова. Вот только террористов в толпе мне сейчас не хватало. Я повар. Повар! А не подразделение спецназа «Антитеррор»! Я понятия не имею, как такие дела делаются.
А куда мне деваться? Вдохнула, выдохнула и пошла. Может, толпа не такое и плохое дело. Скрываясь за спинами других женщин, пряча волосы под шляпкой, я осторожно, но как могла быстро стала пробираться к парню, в котором безошибочно узнавала теперь Гуся.
Раймон, к счастью, в мою сторону вообще не смотрел, он что-то обсуждал с Силье, глядя в документы, которые тот держал в руках, и одновременно отвечая на вопросы двух подобострастно склонившихся перед столом служащих, которые притащили еще какие-то свитки и пачки бумаг. Лиу в это время беседовал с какой-то старушкой в малиновой шали, и, хотя был внимателен, я пару раз заметила, что он как раз время от времени бросает по сторонам острые и настороженные взгляды.
Может, я зря паникую и лезу? Может, они тут и без меня прекрасно справляются, а я как дура…
То, что я не дура, стало понятно буквально через секунду.
До Гуся я почти добралась и уже протянула руку, чтобы потрогать его за плечо, привлекая внимание, когда увидела, что в зал вошли они. Три молодые женщины весьма потрепанного вида, одна из них рыжая. И эти трое, что-то довольно громко и жалостливо причитая, прямым ходом устремились к столу, возле которого сидели солнца.
Я поняла, что никого не успею предупредить. Что вот прямо сейчас случится что-то страшное, а я могу только стоять, как дура, пришпиленная к полу ужасом, и смотреть.
Эта мысль прошла огненным валом по телу, и жуткое оцепенение исчезло без следа. Голова, слава всем богам, заработала быстро и четко.
Почему я не спецназовец, а? Дура, пошла на повара учиться. Нужно было поступать в какую-нибудь военную академию, плевать, что на Земле с этим было трудно. Зато теперь я знала бы, что делать, и умела эти знания применять.
А так меня хватило только на отпихнуть с дороги Гуся и кинуться трем девицам наперерез, уже не думая о том, кто меня увидит, услышит и узнает. Главное — остановить, главное — не дать им приблизиться к столу. Лучше всего бы, конечно, и остальных людей подальше оттолкнуть, но я, опять же, не спецназовец…
Волосы встали дыбом в самом буквальном смысле слова — еще делая первый шаг, я чувствовала, как падает шляпка и разлетаются в разные стороны шпильки и заколки. Холодные колкие молнии били в виски и в шею. И наверное, это магия сейчас вела меня не просто в сторону подозрительных девиц, а конкретно к одной из них, той самой рыжей цыпочке с огромными карими глазами олененка Бемби.
Я как во сне тонула в этих глазах и читала в них сразу все: и нежную доверчивость, и искреннюю скорбь, и беззащитность, против которой не может устоять почти ни один мужчина, если ее, беззащитность эту, демонстрирует юная дева с телом нимфы и лицом диснеевской принцессы. Именно этот взгляд позволил ей войти в дом без предварительной записи, именно он оказался пропуском, с помощью которого она собиралась подобраться к врагам вплотную.
Все это я читала, в том числе и плывущий вторым слоем под сладкими грезами холодный крокодилий расчет. Эта девушка точно знала, чего хочет, куда ударит и что из этого получится. И предвкушала много боли и крови все с тем же голодным нетерпением, что у древней рептилии.
Она шла убивать.
И я на ее пути оказалась досадной непредвиденной помехой, дурацкой случайностью и глупой бабочкой рядом с огнем.
Стайкой птиц в тумане мелькнули объяснения на бегу — Нивия успела рассказать только, что сведения получила случайно и про рыжую гадину знает исключительно потому, что когда-то «повезло» увидеть любовницу одного из самых жестоких и грозных заправил Ракушек.
