Одна из яхт, довольно скромная по сравнению с черной хищницей «Перл» шла зигзагами, словно вместо горючего в ее баки залили виски или абсент, а на носу кто-то скакал и размахивал флагом. Судя по длине волос, этим кем-то была девушка. Я присмотрелась, уже не Ви ли это. Копна мелких кудряшек никак не могла принадлежать Ви, а в руках у девушки… Я невольно охнула. Прикрыла бы рот, вот только руки были заняты подносом. В руках у девушки был лиф от купальника. Его-то я и приняла за флаг, а голая грудь ритмично подпрыгивала в такт обладательнице.
Так вот как развлекаются сливки общества. И эти люди еще пренебрежительно относятся к среднему классу.
— Это же Бренда, или мне кажется? — Голди даже подалась вперед в попытке рассмотреть бесшабашную яхтсменку.
— Она самая, — усмехнулся Нордгейт. — Самое то для Роджи. Они отлично подойдут друг другу. Мистер и миссис Катастрофа.
— Я бы предпочла, чтобы рядом с ним был кто-то более спокойный, — неодобрительно заметила Голди.
— Думаю, пора, пока они в кого-нибудь не врезались, — казалось, Нордгейт еле сдерживает смех.
Вот она — спесь — я бы сказала, махровая. Значит у людей своего круга он одобряет и находит забавным даже самое недостойное поведение, а всех, кто ниже него, презирает за один факт существования.
Ну и стоит ли расстраиваться из-за таких снобов?
Решив, что Нордгейт не достоин моего внимания, я постаралась больше не смотреть на него и сосредоточилась на яхтах.
— Друзья! — усиленный громкоговорителем голос Нордгейта стелился по воде, как шелковый бархат. Я почувствовала, как руки, ноги и спина покрылись мурашками, а соски, к моему стыду напряглись. Вот теперь с благодарностью подумала о тесном лифе, скрывшем неожиданную реакцию тела. Не успела прийти в себя, когда новая будоражащая волна окатила с ног до головы. — Объявляю регату открытой! Вам всем раздали карты, на которых отмечен маршрут. Вам надо пройти между островами, не наткнувшись на мель и не получив пробоину на рифах, а как быстро вы это сделаете, зависит от того, насколько слаженная у вас команда. Как мы знаем, семейная жизнь — это командная игра. Первые трое добравшиеся до финиша, получат дополнительные баллы и сохранят свои пары на следующее испытание. Всем удачи! Если, вопреки всему, с вами что-нибудь произойдет, выстрелите из ракетницы и придет помощь, ну а я буду наблюдать за вашими действиями на яхте. Вперед!
Вихлявшая до этого яхта рванула вперед с такой скоростью, что я невольно отступила.
— Сумасшедшие, — охнула Голди.
Они пронеслись мимо нас, и в борт ударила кильватерная волна. Яхта качнулась, нос повело, и я упала бы, если бы появившаяся ниоткуда крепкая рука не схватила за плечо.
— Осторожнее… — голос Нордгейта утратил шелковистые интонации и превратился в похрустывающий лед. — Это шампанское стоит столько, сколько вы и за год не заработаете.
«Подавись ты своим шампанским», — мысленно буркнула я и невольно посмотрела на этикетку. Название было мне знакомо, и, как бы ни было противно, пришлось признать правоту спесивого засранца.
— Рэн, ты такой заботливый, — Голди прижалась к нему и с обожанием заглядывала в глаза.
Смотреть на это было неприятно, и я снова перевела взгляд на воду.
Волны стали выше, качка усилилась, остальные яхты прыгали вверх-вниз, качался причал, качался горизонт. Даже я, кажется, начала качаться, а пустой желудок подступил к зубам.
Только бы не стошнило. Только бы не стошнило, — мысленно молилась я, а изящные очертания яхт начали расплываться перед глазами.
Господи, не дай мне опозориться.
— Думаю, нам лучше пойти в салон, — сквозь очки мазнув по мне взглядом, заявил Нордгейт. — Пора посмотреть, чем занимаются наши голубки. А вы принесите обед. И поставьте наконец эту бутылку. Никто ее не унесет, — раздраженно бросил он и направился в открытый салон.
Поспешно избавившись от шампанского, я бросилась сначала в свою каюту, радуясь тому, как вовремя меня отпустили — желудок бунтовал не на шутку.
Волосы были еще мокрыми после того, как засунула голову под холодную воду, но я не рискнула заставлять себя ждать и, закрутив их потуже, отправилась на кухню.
— Ола, Белла! — воскликнул Марсель. — Что с тобой случилось? Ты такая бледная.
— Мое имя Мия, — голос прозвучал хрипло и я прокашлялась.
— Белла Мия. Отнеси скорее эту чудесную рыбу и возвращайся, я тебе кое-что вкусненькое припас, — он сверкнул черными глазами, белозубой улыбкой и заговорщицки подмигнул.
Марсель себе не льстил. Рыба действительно была чудесная. Здесь, где я не видела качающийся горизонт, даже слюнки пошли от одного ее вида и запаха. Розовое глянцевое мясо, в окружении полукружий лимона, золотистых колец карамелизованного лука, на подушке из нежного салата и украшенное веточками зелени. Рядом соусник с какой-то по виду сливочной заправкой, в которой можно было угадать мелко порубленную зелень. И поджаристые ароматные тосты.
Вспомнила, что с утра не позавтракала, даже кофе не попила, и сглотнула голодную слюну.
— Поторопись белла Мия, — муркнул Марсель и застучал венчиком в миске.
Да-да, уже тороплюсь.
