Интуитивно понимаю, что медлить нельзя, тормозить нельзя! Мне каким-то образом сейчас свезло! Но везение может в любой мопмент закончиться, надо не тормозить!
Но и не гнать.
Не проебать, короче, шанс.
Аккуратно перемещаюсь так, чтоб видеть ее лицо.
Красивое, бляха, какое красивое… Она ангел. Нежный, чистый… Хочу ее.
Дико хочу.
И возьму. Возьму. Сейчас возьму. Пока позволяет. Плевать, что потом будет! Сейчас она моя. Практически моя.
А будет — полностью.
Кладу руки Альке на плечи, она открывает глаза в этот момент, смотрит на меня… Странным взглядом, словно не соображая, что просиходит.
Со сцены доносится что-то лиричное, женский голос поет про разлуку…
И музыка эта нас обвивает, словно в кокон заключает, добавляя ситуации нереальности, сказочности…
Упираю ладони в хрупкие плечи и легко укладываю Альку, так и не оторвавшую взгляда от моего лица, на мягкую пенку.
И тут же, не теряя зрительного контакта, падаю сверху, оставаясь на локтях и жадно разглядывая лицо моей неожиданной сегодняшней победы.
Надо же…
Расскажи мне кто еще пару дней назад, что я буду лежать на Альке, буду смотреть в ее огромные растерянные глаза, а на губах моих будет вкус ее кожи… Не поверил бы. Это же что-то из фантастики…
И вот она, фантастика наяву.
И сейчас я ее реальностью сделаю.
Наклоняюсь и мягко, аккуратно, не напирая, как в первый раз, прикасаюсь к полураскрытым губам. Тоже дрогнувшим мне в ответ. Взволнованно выдыхает мне в рот, упирает руки в плечи. Но слабо. С желанием, но не с силой…
Не хочешь? Хочешь? Давай “хочешь”? Давай? Если нет… Я же не смогу тормознуть… Я же… Сдохну, если тормозну. Если остановишь.
Не останавливает. Просто держит. Просто дышит.
Хорошо. Хорошо.
Замираю.
Пережидаю.
А затем продолжаю.
Мягко трогаю ее, провожу языком, пока еще не проникая в рот, только исследуя.
Позволит? Нет?
Позволяет.
А еще…
А еще ее мягкие губы растерянно и слабо отвечают!
И это — финиш, блять! Фиаско!
Потому что мне мгновенно сносит башню, и то, что происходит дальше воспринимается уже урывками, сном.
Сладким, кайфовым до боли сном…
Я никогда не ощущала себя так, словно к коже оголенный провод прикасается. И всегда думала, что это — пошлое на редкость сравнение. Штамп.
Но когда Немой проводит по шее твердыми сухими губами…
Это реально оголенный провод.
И ток в кучу киловатт по нему.
Потому что меня трясет. И хорошо, что в этот момент смотрю на сцену, смотрю, ничегошеньки не видя, да и не слыша, собственно…
И хорошо, что он сидит сзади, и лицо мое вне зрения.
Потому что наверняка выгляжу я тоже, словно током ударенная.
Глаза широко распахнуты, губы раскрыты от шока и невозможности закричать.
Мне хочется издать хотя бы звук, но из горла ничего не вырывается.
В голове бьется дурацкое: “Как же так… Он же… Он же извинился… Как он…”
Мне бы повернуться к нему, напомнить о случившемся, грозно посмотреть.
Мне бы прекратить это все.
Но не могу.
Вцепляюсь, как умалишенная, в плед, словно в последний оплот добродетели, смотрю слепыми глазами на сцену, а сама вся там, в районе шеи, которую жгут его поцелуи.
Касания, скольжение губ, легкая боль от зубов.
Он меня прикусывает!
Как… Как животное! Это вообще как? Это…
Почему-то некстати вспоминается Олег, всегда ласковый Олег, не позволявший себе ничего подобного… Правда, он пару раз пробовал меня шлепнуть по заднице во время секса, но я отнеслась к этому резко отрицательно, и больше ничего такого не повторялось.
А тут…
Он ведь даже не спрашивает, не интересуется моим мнением!
Он просто берет! Просто кусает! Больно! Но почему у меня от этой боли мурашки по всему телу? Бешеная дрожь, которую не остановить…
Судорожно вздохнув, опускаю взгляд вниз и залипаю на тяжелых ладонях, сомкнутых в кулаки и поставленных по обе стороны от меня.
С рельефными венами, широченными запястьями, темные и грубые, они выглядят невозможно устрашающе. Боже… Как хорошо, что он сзади! Хорошо, что лица не видно… Одни его руки вводят в безумие! Смотрю, оторваться не могу…
И не сразу понимаю, что меня уже полностью обволокли, полностью заключили в клетку из его твердого, обжигающего тела!
Немой не останавливается, наваливается еще, давая мне ощутить свою каменную непоколебимость, а я… Я банально страшусь повернуться.
Все кажется, что, пока вот так сижу, пусть пассивно соглашаясь на его внимание, на его прикосновения, есть вариант, что все прекратится. Так же внезапно, как и началось.
Что Немой перестанет меня трогать, целовать, кусать… Так сладко, что невольно хочется прогнуть шею, давая ему большую свободу действий.
Я это делаю.
И только потом осознаю происходящее.
И крепко зажмуриваюсь, замираю, съеживаясь…
Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…
Не знаю, о чем именно мысленно умоляю безжалостного парня, но, судя по всему, мои просьбы явно никто не слышит…
А вот стон, неожиданно даже для меня самой сорвавшийся с губ, слышат…
Немой тормозит на мгновение всего, а затем… Набрасывается на мои беззащитные плечи и шею с удвоенной энергией.
Его руки уже не лежат по обе стороны от меня на пенке, они обнимают, держат, не выпускают…
