— Да-да. Насколько я могу судить, жертва не сопротивлялась. Ее ногти не обломаны, под ними нет частичек чужой кожи, так что девушка не пыталась оцарапать нападавшего. Одежда также практически в полном порядке. Я говорю «практически», потому что несколько пятен на ткани все же имеется, но заброшенная шахта — не самое чистое место. Платье не порвано, на подоле и обуви нет грязных следов, потому можно утверждать, что Карин Лекут пришла туда еще до того, как начался дождь.
— Или ее туда принесли, — задумчиво сказал альд Нодор. — Такое ведь тоже возможно? Что скажете, доктор?
— Не берусь отрицать.
— Мне тоже показалось, будто девушка совершенно не сопротивлялась. Но отчего? Может быть, она была чем-то одурманена?
— Вы говорите о магии? — Доктор Глоу даже остановился и обернулся. На его лице плясали отсветы огня, наделяя врача обликом незнакомца. Алита подумала, что и она сама сейчас, наверное, выглядит так же. — Или о химических веществах, оказывающих подобный эффект?
— Вероятно и то, и то, — развел руками мужчина, покосившись на стоящую рядом подчиненную. — А вы почему молчите? У вас ведь тоже имелись вопросы?
— Однако я просила о возможности задать их наедине, — ответила она.
Альд Нодор так явственно хотел возразить, что даже приоткрыл рот, но затем со вздохом кивнул.
— Тогда я оставлю вас и подожду наверху.
— Будьте осторожней, поднимаясь, — напомнил ему доктор Глоу и повернулся к Али. — Итак? Станете расспрашивать меня прямо сейчас или сначала взглянем на тело жертвы?
— Покажите мне ее, пожалуйста. Не зря же я сюда спускалась. А позже задам свои вопросы.
Собеседник молча прошествовал вперед и откинул белую простыню с лежащего на длинном столе тела. Алита заставила себя смотреть, не отводя глаз. Затем протянула руку и в последний раз коснулась нежной девичьей ладони.
— Прощай, — прошептала одними губами, но врач услышал.
— Вы сможете сказать ей это на похоронах.
— Там будет слишком много людей.
— Явится весь город.
— И я о том же. — Али снова накрыла Карин простыней и повернулась к доктору Глоу. — Скажите, вы не обнаружили на теле ран или порезов, а на одежде крови? Может быть, небольшие пятна. Я знаю, что смерть произошла в результате удушения, но мне очень важно знать.
— Ничего подобного, — заставив ее ощутить тень разочарования, отозвался доктор. — Как я и сказал, одежда в полном порядке. Никаких ран на теле не обнаружено.
— Даже совсем маленьких? — уточнила она.
— Вы сомневаетесь в моем профессионализме? Может, хотите повторить осмотр сами? — спросил он и, дождавшись отрицательного жеста, продолжил говорить: — Понимаю ваше желание оказаться полезной, но вы можете быть сколь угодно старательной, однако не думайте, будто в ваших силах самостоятельно распутать дело. Люди неохотно станут доверять вам, считая чужим человеком в городке, да еще и завидуя вашей близости к Ристонам. Или вам показалось, что количество желающих познакомиться с вами означает теплый прием? В них говорит только жадное любопытство, однако вы все равно остаетесь чужачкой в Бранстейне. Поверьте, я знаю, о чем говорю, ведь и сам прежде жил в столице.
В голосе собеседника появилось раздражение, и Алита вынуждена была мысленно согласиться. Чтобы стать своей, нужно прожить здесь долгие годы, но не факт, что тебя по-настоящему примут. Об этом же предупреждали и члены семьи Лекут еще по дороге сюда.
— Значит, нет крови, — повторила она. — И ничего подозрительного? Кроме того, что ее задушили и сложили руки на груди, к ней больше не прикасались?
— Если вы намекаете на насилие, которое недостойный мужчина может совершить по отношению к женщине, то вот мой ответ — ничего такого не произошло. Девушка сохранила невинность. Очень надеюсь, что хотя бы этим фактом я смогу хоть немного утешить ее родителей, — добавил он.
— Что ж, немаловажно, но добавляет вопросов, — задумчиво произнесла Али, отходя в сторону. Собеседник последовал за ней. В глухой тишине подвала звук их шагов казался особенно громким.
— О чем еще вы собирались меня спросить?
— Что вы знаете о наперстянке, доктор Глоу?
— Не больше, чем другие медики. Отличное лекарство, которое при неправильном приготовлении и употреблении может быть опасным ядом. А что?
— Вы слышали о связанных с нею суевериях?
— Я врач, и моя профессия их отрицает. Что-то еще? Вы ведь хотели поговорить со мной не только о Карин Лекут, верно?
Алита помолчала, собираясь с мыслями, затем решительно вздернула голову и натолкнулась на пристальный, изучающий взгляд.
— Да, вы угадали. Вопрос касается моей сестры Роны… Вам известно, что она ждала ребенка?
— Разумеется, — просто ответил мужчина.
— Но почему же вы не сказали мне раньше? Мы ведь уже дважды разговаривали с вами! О магии, о… — запнулась Али.
— Вы не спрашивали, поэтому я думал, что вы знаете. К тому же разве ее беременность имеет какое-нибудь отношение к тому, что мы обсуждали? Дети появляются вовсе не по магическим причинам.
— Нет, мне никто не говорил. Также вы сказали, якобы альд Ристон и я… Между нами существует некая связь, сделавшая меня катализатором для его магии.
