— Я предупредил, что более полно смогу прояснить данный вопрос лишь после нескольких опытов.
— Для которых нужна кровь — не только моя, но и его?
— Именно.
— Скажите мне кое-что… Сейчас проверить уже нельзя, но, может быть, вам известно… У магии сестры обнаружились те же свойства, что и у моей?
— Почему вы хотите это знать?
Алита вздохнула, не решаясь сказать правду, но затягивать паузу не хотелось. В любой момент альд Нодор мог занервничать и вернуться. Да и не надлежало тратить время расследования на другие вопросы, скорее относящиеся к личным делам.
— Она ничего не рассказывала мне о своих отношениях с альдом Ристоном, об их знакомстве… Но сейчас, когда я здесь, хочу узнать все, что смогу. Может быть, именно из-за того они и поженились? — вспомнила она подслушанный в поезде разговор.
— Нет, — покачал головой собеседник, пряча руки в карманах белого халата. — Магия Роны Ристон не усиливала магию Киллиана Ристона. Если у их брака и существовала какая-либо иная причина, кроме обыкновенных, то не эта.
Поблагодарив доктора Глоу, Али в молчании покинула подвал и торопливо извинилась за вынужденное ожидание перед начальником. Попрощавшись с врачом, они вышли на солнечную улицу, собираясь двигаться дальше и нанести визит семье Лекут. Совсем не такой, на который могла бы рассчитывать случайная попутчица, приглашенная в их дом.
Круглое лицо альда Нодора приобрело по-настоящему трагическое выражение, когда он взялся за дверной молоток. Визитерам открыли сразу же. Заплаканная горничная в почти таком же форменном платье, что носила прислуга Ристонов, провела посетителей в гостиную, где сидел у окна глава семьи Лекут, апатично свесив руки и практически ни на что не реагируя. Лишь через несколько долгих мгновений он откликнулся на приветствия и взглянул на вошедших, словно не узнавая их. Алите отчаянно захотелось попятиться и тихо выйти из комнаты, но усилием воли она заставила себя остаться, однако отвела глаза от хозяина дома и сделала вид, будто заинтересованно изучает безделушки на каминной полке.
— Я знаю, вы с моей новой сотрудницей уже знакомы, — неловко проговорил начальник, кивая на девушку. — Она сказала, что вы ехали в Бранстейн вместе. Ничего, если необходимость осмотреть комнату Карин я доверю ей?
Услышав имя дочери, альд Лекут вздрогнул. Али решительно посмотрела на него. Когда она заговорила, ее губы дрожали.
— Выражаю свои соболезнования. Уверяю вас, мы сделаем все возможное для того, чтобы найти и наказать виновного в преступлении. Вы не возражаете, если я задам вам и вашим близким несколько вопросов?
— Позже, — ответил мужчина. Голос его прозвучал глухо. Он кивнул на дверь. — Горничная проводит вас в комнату. Надеюсь, вы оставите там все в таком же виде, как до обыска.
— Разумеется, — ответила Алита и вышла из гостиной вслед за молчаливой служанкой.
Спальня Карин Лекут располагалась на втором этаже и занимала самое лучшее место в доме. Эта девичья комнатка с кружевными занавесками на окнах и важно рассевшимися на всех подходящих поверхностях дорогими куклами в бальных платьях и костюмах для верховой езды напоминала изящный ларец, обитый нежным атласом. Ворох шелковых лент на стуле, несколько тоненьких колечек, небрежно брошенных у зеркала, засохший цветок на подушке. Желтая садовая роза, не наперстянка. Али открыла музыкальную шкатулку, в которой под мелодичную любовную песню кружилась премилая фарфоровая пара, и вспомнила, что уже слышала эти слова раньше.
Захлопнув шкатулку, Алита открыла лежащую на столе книгу. В той говорилось об эльфах. Ничего особенного, известные всем сведения. Автор, похоже, романтизировал и даже идеализировал тех, о ком рассказывал. С красочной обложки лукаво смотрел кудрявый юноша в зеленом плаще.
