Когда же одна из девушек поправилась, а вторая получила возможность выходить из дома, городок переполошила новость о том, что молодая жена Ристона-старшего утонула в море, так и не произведя на свет младенца, который со временем стал бы наследником всего состояния.
— И вы решили, что теперь возвращать шкатулку нет смысла, потому что хозяйке та больше не понадобится, а отдавать ее самому альду Ристону побоялись, — заключила Алита. — Но вы ведь не удержались от того, чтобы полюбопытствовать, что внутри? Как и собирались.
— Мы так и не смогли ее открыть… Как ни пытались, не получилось. Наверное, она запечатана магией. Я сразу поняла, что, узнав, кто вы, Карин решила поведать вам правду и попросить прощения. Но теперь моей подруги нет, и она ведь так и не успела этого сделать, да?
— Не успела, — со вздохом подтвердила Али. — Лишь передала мне записку, что хотела бы поговорить. Значит, именно о вашем поступке?
— Да, — ответила Несса.
— Но с чего такое нелепое мнение — будто ее убил дух моей сестры?
— А кто же еще? Мы старались не думать про то, что совершили, понимая, что ничего уже не исправишь. Но вы приехали, и стало очевидно, что шкатулка должна принадлежать вам, однако дух разозлился, ведь так всегда бывает в книгах и преданиях.
— Но где она сейчас?
— В нашем тайнике. Я вам расскажу, как его найти. Но вы ведь не позволите, чтобы меня тоже убили?
— Не позволю. Уверена, дух моей сестры не сердится на вас. Вы рассказывали кому-нибудь о шкатулке?
— Нет, никому.
— А Фенне Лекут?
Несса чуть неуверенно покачала головой.
— Не думаю, что Карин сказала ей. Они с сестрой стали близки лишь в последнее время, когда разница в возрасте немного сгладилась, что позволило допустить Фенну к разговорам о нарядах, молодых людях и прочем. К тому моменту мы и между собой-то не говорили о том, что тогда сделали.
Пока собеседница рисовала ей план, как добраться до тайника, Алита молчала, размышляя о том, как же сильно интересовала Рона жителей провинциального Бранстейна, если даже хорошо воспитанные его обитательницы оказались готовы пойти на такой риск, чтобы побольше о ней узнать.
— Вот, держите! — Несса вложила ей в руку листок бумаги. — Если не знать, случайно наткнуться почти невозможно, так что шкатулка наверняка должна быть на месте.
— Подозреваете ли вы в смерти Карин кого-нибудь из… живых людей? — поинтересовалась Али.
— Из живых? — растерянно переспросила девушка. — Даже не знаю… Кто в нашем городе стал бы желать ей зла?
— Например, какой-нибудь отвергнутый поклонник. Или же, наоборот, преследуемый ею юноша. Может быть, Томиан Ристон? — сделав вид, будто серьезно верит в подобное предположение, произнесла Алита.
— Да что вы?! Томиан не мог такого сделать! Он любил ее! И они даже собирались тайком… Ой! — осеклась Несса.
— А теперь с самого начала и в подробностях, — твердо проговорила Али, устремив внимательный взгляд на лицо собеседницы.
— Томиан Ристон и Карин… Они друг другу очень нравились… И страшились, что ее руки попросит кто-нибудь другой, когда наступит подходящее время. Потому и надумали организовать тайную помолвку, пока только для них двоих. Он пообещал, что добудет для нее обручальное колечко эльфийской работы, ведь она просто обожала все, что связано с эльфами!
— Я знаю, — ответила Алита, вспоминая обыск в комнате кузена градоправителя. Кольцо-то он достал, вот только надеть девушке на палец не успел… — А желтый цветок с тех кустов из легенды Томиан ей дарил?
— Да! Вы уже знаете, что означает такой подарок? Они даже ходили туда вместе, хотя, конечно же, сильно рисковали! — вздохнула с ноткой зависти соседка Лекутов. — Родители ничего не знали. Только я да Фенна. Однако помолвка ведь так и не состоялась… Если б Карин все же получила кольцо, она бы непременно им передо мной похвасталась!
— Но куда мог подеваться Томиан? — подумала вслух Али, придя к выводу, что как раз этот секрет и держала при себе младшая сестра убитой. Наверняка Фенна даже родителям ничего не сказала. Тайная помолвка… ах, какие же они все еще дети!
— Узнал о смерти любимой и утопился? — выдвинула версию собеседница. — Почти как в той легенде! Интересно, не появились ли там новые цветы, может быть, пурпурные, а не только желтые?
— Пурпурные цветы! — подскочила Алита. — Значила ли для Карин что-нибудь наперстянка? Прошу, очень постарайтесь вспомнить!
— Наперстянка? — переспросила Несса и нахмурила лилейно-белый лоб. — Ах! Да, Карин говорила. У нас цветок считается несчастливым, однако она, начитавшись книг о магии, вбила себе в голову, что, пока еще молода, у нее есть шанс обрести магический дар и наперстянка ей в этом поможет. Потому пользовалась любой возможностью сорвать эти колокольчики. А правда, что в них живут души умерших? Так, может, дух вашей сестры как раз и…
— Оставьте в покое дух моей сестры! — не сдержавшись, рявкнула Али. — Не селился он в цветках наперстянки и не убивал Карин! Ее смерть — дело рук дурного человека, и его за нее повесят!
