– Джулиан. Миленький паб вы отыскали, Рози, много лучше той дыры, в которую замдиректора притащил нас в прошлом году. Вы с Энн-Мэри знаете толк в барах! Серьезно, этот раунд за мной. Вам, молодым, нужно считать денежки.
– Мистер Симмс, деньги общественные. – Она делает паузу. Все равно ведь не отвяжется. – А знаете что? Действуйте. Если вы договоритесь с барменшей, когда она вернется, то вперед. Мне нужно отлучиться в туалет.
Роуз вручает ему пятидесятифунтовую банкноту. Мистер Симмс в восторге. Она сама попросила об одолжении. Теперь будет ему обязана!
Роуз не собирается прикасаться ни к одному из шотов, которые только что заказала.
Она собирается посетить туалет и сразу уйти.
Она не в силах здесь находиться.
Когда Роуз появляется из коридора, ведущего в дамскую комнату, незнакомец из бара оказывается ближе к ее столу.
Роуз нужно пройти мимо, чтобы забрать пальто и сумку.
Бар, однако, набит под завязку, и тропинка к ее вещам сузилась.
Роуз пытается протиснуться. Дверь бара открывается. Вместе с порывом холодного воздуха вваливаются очередные посетители. Толпа все больше раздувается.
Поравнявшись с незнакомцем, Роуз застревает в узком проходе, упираясь взглядом в грудь человека из бара. Пути отхода перекрыты во всех направлениях.
– Привет, – говорит он.
Роуз смотрит наверх.
Ну и глаза! В них можно запросто утонуть.
– Привет, – отвечает она.
Их тела почти соприкасаются.
– Часто здесь бываете? – спрашивает он.
Роуз фыркает.
– Не верится, что вы это сказали.
– Сказал, – подтверждает он. – Именно это я и сказал. Вернусь домой, отрежу себе язык. Кстати, вы, кажется, застряли.
– Я догадалась. Просто пытаюсь пройти к своему столу.
– Может, попытаемся вместе? Одолеем численностью.
– Или будем выглядеть нелепо, как участники забега на трех ногах.
– Как кто?
Он смеется. Она смеется.
Они приклеились друг к другу, и Роуз не сказала бы, что ей неприятно ощущение крепкой груди, к которой она прижата.
А потом толпа немного подается, и ему удается отступить назад. Он слегка кланяется Роуз. Хорошо воспитан. А ведь мог воспользоваться преимуществом и прижаться теснее. Но он дает ей пространство.
Роуз чувствует на себе взгляды. Взгляды во множественном числе: Энн-Мэри одобрительно взирает на нее из-за стола; мистер Симмс, который приближается с подносом, полным стопок самбуки, смотрит не столь одобрительно.
Интересно, скоро ли она превратится из «юной Роуз» в «дешевую шлюху» в глазах дорогого Джулиана?
– Видимо, нам больше не придется искать веревку, чтобы связать ноги, – говорит незнакомец.
Роуз улыбается. Она не знает, что сказать и как себя вести теперь, когда неожиданно интимный момент миновал.
Она собирается уйти, как вдруг он легонько касается ее руки.
– Я Люк, – говорит он.
– Роуз, – отвечает она.
Ей хочется сказать больше.
Вот бы сказать: да, я тоже это чувствую. Странно, правда? Я ощутила ее в тот момент, когда заметила тебя и ты поймал меня на подглядывании, – связь между нами. Но мы в баре, и, хотя я трезва, ты, вероятно, пьян, и вполне возможно, что для тебя подобные знакомства не в новинку, а вот хорошие девочки вроде меня так не поступают. Я не снимаю мужиков в баре. Не вожу домой мужиков, с которыми познакомилась в баре.
Я не вожу домой мужиков, точка.
Это небезопасно.
Я сама небезопасна.
Ты не захочешь быть со мной рядом.
Ничего из этого она не говорит.
Просто пожимает плечами и направляется к своему столу, всю дорогу чувствуя на себе взгляд Люка.
Но она надеется, что еще как-нибудь встретится с ним. Очень надеется.
Остров Святой Терезы
Люк и Роуз все так же стоят на террасе.
У него в груди сердце колотится молотом. Она больше ничего не говорит, только смотрит на него полными отчаяния глазами, и он знает, просто знает, что жена сказала правду.
– Роуз, – говорит он, – что ты наделала?
Она опускает голову и, отстранившись от него, обхватывает себя за плечи. Смотрит на прозрачное, как стекло, море, разворачивается и уходит в дом.
Люк остается стоять на прежнем месте, потому что ноги его не слушаются.
Кое‑как собравшись, он следует за женой в дом, гнев и тревога волнами прокатываются по телу.
Роуз сидит на огромном белом диване, стиснув руками пухлую подушку.
Пару ночей назад они занимались любовью на этом диване. Люк помнит, как смотрел на жену, перед тем как кончить. Как хотел, чтобы Роуз тоже посмотрела на него, но глаза у нее были закрыты, и она… он думал, испытывает удовольствие, но, возможно, лицо у нее исказилось гримасой не поэтому? Возможно, Роуз думала о другом?
Например, о том, что она – охренеть! – убила человека?
Люк опускается на колени перед диваном, боясь дотронуться до жены. Жалкие две минуты назад он считал, что все нормально, а теперь не знает, что сказать и как быть.
– Это правда? – спрашивает он.
Роуз поднимает взгляд и коротко отвечает:
– Да.
Люк делает глубокий вдох.
– Ты должна рассказать, что случилось.
Краем глаза он видит собранный чемодан, стоящий у двери. Их рейс через пять часов. А через два часа на виллу придут уборщики, чтобы подготовить ее для следующей пары.
Роуз молчит.
