Микки проверяет время на экране телефона, стараясь унять тревогу. Сегодня она нервничает сильнее обычного. А она приучилась не игнорировать свои предчувствия.
Она поощряет женщин забирать у бывших свои вещи. Не говоря уже о том, что сама получает удовольствие, принимая в этом участие. За годы работы она обнаружила, что женщины, которые уходят от мужчин, не взяв с собой ничего, позже, окрепнув, жалеют об этом. Сетуют, что следовало бороться за кусок своей жизни. Даже если это были обычные, практичные вещи вроде паспорта или водительских прав.
Раньше Микки поражало, как кто‑то может уйти, не взяв с собой из прежней жизни даже малейшей крохи. Но такое случается чаще, чем наоборот. Беглянки появляются на пороге офиса Микки, не имея с собой ничего, кроме одежды, в которой были, и решимости, которая их сюда привела.
Когда клиентке требуется что‑то из вещей первой необходимости, а заставить себя вернуться она не может, Микки едет вместо нее со своим деловым партнером, Эллиотом Ибекве. И хотя он отнюдь не громила, а скорее большой добряк, Эллиот ходит качаться в спортзал, так что хлюпиком тоже не выглядит. Обычно его присутствия хватает, чтобы заставить большинство бывших мужей и бойфрендов дважды подумать.
Петре нужно исчезнуть. А тут, в квартире, остались средства, чтобы это осуществить. Она не успела сбежать по собственной воле. Дело кончилось больничной койкой, прежде чем она смогла собрать вещи. Так что пачка денег, припрятанная в квартире, все еще здесь.
Они обе на это надеются.
Проходит несколько минут. Микки нервничает, поглядывая то на часы, то на входную дверь.
– Петра, вы закончили?
Клиентка появляется из спальни с чемоданом. Она не улыбается, но на лице написано удовлетворение.
– Уходим, – торопит Микки.
– Еще одно, последнее, – отвечает Петра.
Микки не хочет ждать ни секунды. Дурное предчувствие орет в голос.
Нужно было взять с собой Эллиота.
Она тщательно оглядывает квартиру. Все в ней просто кричит о богатстве, начиная от мраморных столешниц на кухне с открытой планировкой и заканчивая ореховым паркетом. Многие полагают, что домашнее насилие ходит рука об руку с бедностью и случается с теми, кому меньше повезло в жизни. Микки знает, что это не так. За закрытыми дверями… насильники остаются насильниками. И неважно, есть у них деньги или нет.
Микки следит, как Петра снова заходит в спальню и возвращается с футбольной майкой – одной из команд литовской лиги, как определяет Микки, поскольку ее муж Нейтан любит футбол не меньше денег.
– Он страстный болельщик футбольного клуба «Жальгирис», – говорит Петра вместо объяснения.
Микки моргает. Похоже, к ее клиентке уже вернулось самообладание.
– Тогда убирайте в сумку, и пошли отсюда.
Но Петра не кладет футболку в сумку. Она расстилает ее на полу.
А потом Микки видит, как она расстегивает джинсы, стаскивает их вместе с трусами и присаживается на корточки над майкой.
Женщины, не отрываясь, смотрят друг другу в глаза, пока Петра опорожняет мочевой пузырь.
Потом Петра застегивает джинсы, а Микки таращится на безобразие на полу.
– Однажды он проделал это со мной, – пожав плечами, говорит Петра.
Микки осторожно дотрагивается до ее руки и мягко замечает:
– Да и черт с ним.
В холле перед лифтом Петра поднимает руку, чтобы нажать на кнопку, но тут же отдергивает пальцы.
Лифт уже движется.
Окошечко экрана над дверями показывает, что кабина едет в пентхаус.
Петра и Микки быстро обмениваются взглядами. Это может быть уборщица или курьер с доставкой. Ничего страшного.
Петра смотрит в окно, выходящее на улицу.
И по тому, как искажается ее лицо, Микки понимает: едущий наверх лифт – не совпадение.
Машина бывшего припаркована перед домом.
– Бегом, – командует Микки.
Ухватившись за чемодан с двух сторон, они бросаются к лестнице и мчатся вниз, стараясь производить как можно меньше шума.
Сердце колотится у Микки в горле.
Поймет ли он, что они только что ушли? Погонит ли его инстинкт вниз, за ними следом?
Женщины выскакивают из здания.
Петра хочет оглянуться, но Микки не позволяет.
Они бегут к «бентли». Микки забрасывает чемодан на заднее сиденье, Петра запрыгивает на пассажирское место.
Микки огибает машину, чтобы метнуться за руль. На дом она по-прежнему не оглядывается.
Трясущимися руками толкает ключ в зажигание.
– Микки! – вскрикивает Петра, и ее голос уже больше не похож на голос решительной женщины, только что из чувства мести помочившейся на любимую футболку бывшего мужа. Это вопль настоящего ужаса.
Микки поднимает глаза и видит, как через дорогу к «бентли» несется озверевший литовец – почти два метра и сто с лишним килограммов чистой агрессии.
Машина наконец заводится.
Втопив педаль в пол, Микки сдает назад, даже не проверив, нет ли там проезжающих машин.
Бывший Петры успевает только хлопнуть по багажнику, и они уезжают.
Микки ведет быстро, делая поворот за поворотом, пока не выезжает на главную дорогу.
Обе женщины молчат.
