Она отходит от плиты и оглядывает совмещенную со столовой гостиную. Роуз как могла постаралась оживить пространство: развесила гирлянды на книжных полках, зажгла свечи на журнальном столике. У нее неплохая квартирка, но крохотная по сравнению с жилищем Люка и в том районе Лондона, который можно назвать «развивающимся и подающим надежды».
Весьма смутные надежды.
Она нервничает. Прямо‑таки места себе не находит. Впервые за долгое время она пригласила к себе мужчину и только поэтому прилагает столько усилий (совершенно нелепых, уговаривает она себя).
Поймав свое отражение в зеркале у входной двери, Роуз остается довольна тем, как выглядит, особенно в приглушенном свете. От нее приятно пахнет. У нее красивое платье. И белье, надетое под платьем, тоже красивое.
«Какого черта я дергаюсь?» – спрашивает она себя. Неужели не понятно, чем закончится этот вечер?
Да на ней трусы и лифчик из одного комплекта, дураку ясно, что это значит.
Ноутбук, оставленный раскрытым, валяется на диване. Краем глаза она ловит вспышку.
В почтовый ящик продолжают сыпаться письма. Одно за другим.
С одного и того же электронного адреса.
Роуз подходит и резко, с ненужной силой, захлопывает крышку. И морщится.
Хватит с нее. Как можно сосредоточиться на свидании, если паранойя не отпускает?
Это просто спам. Вот и все.
Она возвращается в кухню и мешает жаркое, хотя в рецепте этого не было, а потом наливает себе бокал бордо. В холодильнике есть еще белое вино. И пиво. А вдруг он пьет что‑то другое? Или надо было купить побольше пива?
– Да господи! – рявкает она вслух, и даже смеется, испытав некоторое облегчение. Она и правда сходит с ума. Но задержаться на этой мысли не удается, поскольку в дверь стучат, и хотя Роуз не нажимала на кнопку домофона, она уверена, что это Люк.
И все равно смотрит в глазок, прежде чем открыть дверь. Люк стоит на площадке с огромным букетом цветов, который не поместится ни в одну ее вазу, и бутылкой шампанского «Поль Роже».
– Привет, – говорит она, открыв дверь.
– Привет, – сияет он и протягивает подарки.
– Ох, это слишком…
Он проходит в квартиру, обдав ее запахом лосьона после бритья. А Люк прихорошился, думает Роуз. Рубашка выглядит новой, да и костюм не из торгового центра. И стрижка свежая.
В животе начинают порхать бабочки.
– Прости, – говорит он обеспокоенно, – я не знал, что лучше принести, букет или вино. Не хотел показаться жадным, если приду без бутылки, но и без цветов не хотелось тебя оставлять. На той неделе был День святого Валентина…
– Да, но мы ведь не… – Роуз не знает, как закончить фразу, и замолкает.
– Я знаю, – отвечает он. Они стоят близко, лицом к лицу, и между ними повисает неловкость, которой не было прежде.
– Прости, давай я поставлю цветы, – говорит Роуз, протягивая руку. Слава богу, стебли воткнуты в какую‑то подложку, напитанную водой, иначе пришлось бы пристраивать их в раковине.
Она ставит букет на низкий столик у двери.
– Может, отнести пока шампанское в холодильник?
– Конечно. У тебя уютная квартира. И ты чудесно выглядишь. А чем так вкусно пахнет?
Издерганными нервами, думает Роуз.
– Я приготовила ужин, – говорит она вслух.
– Увы, я уже поел, – удрученно сообщает Люк.
Роуз резко оборачивается.
– Что, правда? – Она потратила на готовку уйму времени. Целый день!
– Ну… не хотел рисковать. Вдруг ты не умеешь готовить? – Уголки его губ вздрагивают, сдерживая улыбку.
– Мерзавец, – с облегчением улыбается она.
– Я просто умираю с голоду!
– Отлично, потому что я наготовила на десятерых. И если не наляжешь на еду как следует, придется после твоего ухода пригласить на ужин остальных моих бойфрендов.
Едва договорив, она тут же жалеет о своих словах. Не хочется, чтобы он счел ее слишком развязной и склонной к пошлым шуткам. Само как‑то вырвалось. Она ведь вовсе не такая.
– Я ем за девятерых, – с улыбкой заверяет Люк.
И держит слово. К тому времени, как Роуз в третий раз кладет ему добавки, они разговаривают уже два часа кряду, и все мысли о квартире и впечатлении, которое производит ее жилище, вылетают из головы. Понятно, что вино и шампанское тоже придают уверенности, но дело не только в них. Дело в Люке. С ним легко. С ним она чувствует себя уютно и расслабленно. И это даже пугает.
– Так чем именно ты занимаешься? – спрашивает она, когда Люк делает небольшой перерыв в поглощении
– Очень хочется произвести впечатление и рассказать, какая захватывающая у меня работа. Но увы, тогда пришлось бы солгать. Я занимаюсь инвестициями. Это безопасно и скучно до жути.
– Хорошо. Но что означают инвестиции? Я не понимаю, из чего складывается пенсия.
– Ой, только не говори мне, что в будущем рассчитываешь исключительно на государственную пенсию!
Роуз пожимает плечами.
– Мне тридцать с небольшим. Я вообще не думаю о пенсии.
Люк стонет.
