Я смотрю на Миранду, которая, невзирая на мои трудности с Роббом, продолжает со мной дружить, Грейс и Эдди, которые вместо наших посиделок могли бы отправиться гулять в город, и Дэниела, который продолжает глядеть на меня так, словно готов горы свернуть. И все это ради меня, некогда лучшей подруги. Безо всяких эмоций снова обращаю внимание на наше совместное с Роббом фото и решаю, что той девушки, которая улыбалась подонку, больше не существует. Моя жизнь в корне изменилась, и, хотя происходящее для меня в новинку, положительный эффект налицо.
Поэтому пишу бывшему, что он может выбросить фото и, полагаю, мы оба понимаем, что речь идет о наших отношениях. Он растоптал все, что у нас было и теперь я уверена, что заслуживаю большего. Поднимаю голову, чтобы сообщить Дэниелу, что со мной все хорошо, но он уже закончил сборку мебели и присел на корточки рядом, внимательно глядя на меня.
– Точно все нормально? – спрашивает он нежно, из-за чего мое сердце снова начинает лихорадочно колотиться. Дурацкий алкоголь!
– Да. Уже да, – отвечаю я, и это касается многих аспектов моей настоящей жизни.
На следующее утро я просыпаюсь с таким ощущением, будто мне буравят мозг. Боль в голове такая, что, едва открыв глаза, я всхлипываю.
– Все так плохо? – зевает Дэниел, и его низкий голос мгновенно вырывает меня из полудремы. Я тут же поднимаю одеяло, убеждаясь, что не лежу рядом с ним полуголая. Но, к счастью, на мне любимая фланелевая пижама с северными оленями. Легкое напоминание о приближающемся Рождестве.
– Без паники, Тэй. Твоя добродетель в сохранности.
– Очень смешно, – бурчу я и пытаюсь сесть, что вполне закономерно лишь усиливает боль.
– Вот, возьми.
Он протягивает мне две таблетки аспирина и стакан воды, который стоял на его тумбочке. Я проглатываю лекарство так же быстро, как вчерашнее шампанское. Потом тру ноющие виски и бросаю взгляд на сидящего рядом со мной Дэниела. Вспоминая вчерашний день, испытываю единственное желание – спрятаться под одеялом и больше не высовываться. Стоя в одном белье, я практически приставала к нему! Или же все было наоборот?
Все равно! Этого больше не должно повториться!
– Мне очень жаль, Дэниел, – бормочу, теребя нитки на одеяле. Я все еще лежу в его кровати: мою хоть и поставили в комнате, до конца еще не собрали.
– Не стоит. Твоя комната будет скоро готова, и нам не придется больше спать в одной постели.
– Я знаю, но… стой! Ты здесь ночевал?
Только теперь я поднимаю взгляд на заспанного Дэниела. Это вообще реально?
Он чешет затылок и опускает глаза. Черт, почему это мне кажется настолько милым? Это же Дэниел! В моей крови еще остался алкоголь. Должно быть, все дело в нем.
– Ты сказала, что не против, к тому же на диване устроилась Миранда.
Я смутно припоминаю вчерашний разговор. Вечер и что было потом, когда я буквально прильнула к Дэниелу. Черт!
– Пожалуйста, скажи, что я не прижималась к тебе, пока мы здесь спали…
– Не волнуйся. Я бы никогда не воспользоваться ситуацией, Тэй. Поверь мне.
Я хмурюсь. Воспользовался? Меня удивляет это заявление, но я слишком устала, чтобы выяснять подробности.
– Хотел сказать, что не возражаю, если тебе хочется быть ближе. Мы же давно дружим, а еще мне кажется, что тебе нужна поддержка друзей.
– Ну да. В этом ты, скорее всего, прав. – Я облегченно выдыхаю, хотя явно что-то не так. – Ладно, – отмахиваюсь от размышлений, и медленно встаю. Однако это все равно слишком быстро для моего состояния. Дэниел поспешно вскакивает на ноги и пытается меня подхватить. Его руки оказываются на моих бедрах, не давая мне упасть навзничь.
– Как насчет полечить похмелье едой?
– Звучит восхитительно, хотя и несколько отвратительно. Погоди… ты не про завтрак?
– Уже час дня. Ты долго спала, Спящая красавица.
– Тогда ясно, почему я голодна как волк. Ну ладно. Давай поедим.
– Отлично. Эддисон как никто другой умеет прогонять похмелье.
Мне казалось, что под словосочетанием «прогонять похмелье» подразумевается фастфуд, но что Эдди заставит меня делать зарядку, я не ожидала. Сначала я едва не плакала от боли. Теперь же вспотела и проголодалась как медведь. Такос, которые она мне протягивает, пахнут настолько мерзко, что мне удается прийти в себя. После так называемого пира я снова чувствую себя человеком. Хотя однозначно я слишком мало спала. Сейчас дело близится к вечеру. Пока мы ели и занимались похмельным спортом, время пролетело быстро. За окном наступили сумерки, так что я не против ленивого времяпрепровождения.
– Как насчет марафона фильмов? – интересуется Дэниел, с трудом подавляя зевоту.
Миранда, которая, к моему удивлению, выглядит достаточно хорошо, выражает согласие.
– Я тоже не против, – говорит Грейс и выжидающе смотрит на Эдди. Та жует и, кажется, слишком увлечена телефоном. Дэниел демонстративно кашляет, и она поднимает взгляд.
– Что такое?
– Хочешь посмотреть фильм?
– Нет. Я должна привести себя в порядок, потому что еду к Вону.
Дэниел кривит лицо, но ничего не говорит. Я не хочу спрашивать, даже если мне любопытно, потому встаю и поворачиваюсь к друзьям.
