Он подмигивает мне и испаряется из кухни прежде, чем я успеваю обрушить на его голову безобразные ругательства, все, которые только придут на ум. Как только Дэн уходит, я снова обретаю способность дышать. Кажется, его внешний вид похитил весь кислород из моих легких и оставил ожог на теле. Я крепко хватаюсь за столешницу и делаю глубокие вдохи. Вольно или невольно, но я давно уже реагирую на Дэниела. А после увиденного, боюсь, может стать лишь хуже.
На дворе начало весны. К радости Дэниела, который наконец снова может носить короткие футболки и не замерзать. То, что они открывают прекрасный вид на его идеальное тело одновременно благословение и проклятие. В последнее время я все острее ощущаю его близость, заметно реагирую, если мы друг друга касаемся. Создается впечатление, что я горю. Однако в связи с определенными обстоятельствами пытаюсь не обращать на это внимания. Дэниел проводит время с Иви, подчеркивая, что мы всего лишь друзья.
Не хочу становиться на пути его счастья всего лишь из-за того, что не способна управлять эмоциями. Я сама себя не понимаю. Когда совсем сбита с толку и тоскую по лучшему другу, я пишу в блоге, а потом все стираю. Я еще никогда так открыто не говорила о своих чувствах. Посты в соцсетях в основном короткие и состоят по большей части из фотографий. И только в блоге человек изливает душу и надеется, что с ней обойдутся бережно.
Ночи с Дэниелом, как и раньше, гвоздь программы. Даже если временами я смотрю больше на него, чем в книгу или планшет. Он, к счастью, ничего не замечает и ведет себя как обычно. Словно моя близость оставляет его равнодушным. С одной стороны меня это радует, а с другой – расстраивает. Почему-то хочется, чтобы он испытывал ко мне нечто большее, чем просто дружеское участие. Сегодня ночью он поднимает взгляд, когда я пялюсь на него.
– Все в порядке? – с тревогой интересуется Дэниел. Сначала я не нахожусь с ответом, пока не вспоминаю его сестру, которая проходит через трудный период.
– Я беспокоюсь за Эдди. Она притворяется, что все нормально, но я вижу, что она страдает.
Между Эддисон и Воном все кончено. Неделю назад он с ней расстался, не назвав какой-либо веской причины. Сначала она рыдала, потом целый день горевала, а после больше ни словом его не упомянула и вела себя как обычно. Но по ней видно, что Эдди все еще цепляется за разрушенные отношения. Мы все молчим, потому что если кто-то о чем-то просит, она реагирует раздраженно.
– Она должна радоваться, что наконец избавилась от этого типа. Он обращался с ней как с грязью и вообще не уделял ей внимания.
– Знаю, но думаю, она все равно страдает.
– Это пройдет. Ты же знаешь Эдди. Если она не хочет говорить о разрыве, приставать к ней бесполезно.
– Наверное, ты прав.
– Я всегда прав, милая, – лукаво улыбается он. А когда заливается смехом, я хватаю подушку и бросаю в него.
– Ты не Грейс. Это она всегда права.
– Я уже давно пытаюсь убедить ее, чтобы она отправилась со мной в казино. В покере ей цены не будет, раз она так легко разгадывает мысли людей.
– И тебе повезло?
– К сожалению, нет. Ее карьера закончилась, так и не начавшись.
– Ну, если это тебе поможет, я неплохо играю в карты, так что можешь обращаться ко мне.
– Ловлю на слове, – говорит он и снова возвращается к книге.
Хихикая, я смотрю через стекло зимнего сада на цветущую красоту, созданную Грейс. Она наслаждается весной как никто другой. Едва возвращается с работы, сразу идет на террасу, чтобы позаботиться о растениях. Чем теплее становится, тем больше сад на крыше напоминает рай. Даже если мы с Дэном ночью лежали на моем диване, днем нас можно найти в саду.
В целом начало года – лучшее время для меня. Я это понимаю, когда однажды всей компанией мы собираемся в нашей квартире. Согласно плану этим вечером у нас был паб. А потом мы открыли бутылку вина и так хорошо посидели, что забыли о вылазке в город. По телику крутят юмористическую программу, которую смотрят Люк и Зейн, не забывая участвовать в разговоре.
Эддисон и Пейси ведут дискуссию о различных позах, которые парень обязательно хочет ей показать теперь, когда наша соседка одинока. Эдди лишь показывает ему средний палец и напоминает, что это ее единственная поза и реакция тела на него.
– Вы могли бы отправиться на шоу, и все билеты были бы проданы, ребята, – смеюсь я, говоря абсолютно искренне.
– Что скажешь, Эдди? Стоит нам снять порно в прямом эфире и показать людям, как это делается? – Она лишь закатывает глаза, но уголки ее губ подозрительно приподнимаются. – Никакой реакции. Но у меня хорошие отзывы, и я талантлив в плане поцелуев.
– Да, Эддисон. Поцелуи важны. Ты разве не помнишь Донни Плоский Язык? – хихикает Грейс, поворачивается к Эдди и откидывает голову назад.
– О боже да, тот целовал меня, словно брал уроки у телевизора, а там редко вступает в дело язык.
– Это еще не страшно, – замечает Зейн и поудобнее устраивается на диване. – Ее звали Таша, и выглядела она потрясающе. Ну, вы понимаете. – Он делает жест рукой, изображая идеальные формы.
– Продолжай уже!
