Под Новый год многие дают себе обещания стать лучше. Бросить курить, сменить работу, найти свою любовь. Григорий Абрамов, работая в агентстве по организации праздников, настолько уставал от предновогодней суеты, что просто ждал, когда декабрь сменится на январь.Но в этот раз он подписал договор, из-за которого его с головой закручивает новогодний водоворот. Теперь ему за полчаса нужно найти настоящую Снегурочку и отправиться в логово Медведя. Иначе Новый год он рискует встретить без работы и головы!А дополнительных переживаний добавляет встреча с тем, кого он когда-то любил и потерял по собственной же глупости.
– Жаба Аркадьевна, можно?
Грига немного приоткрыл дверь начальницы и осторожно заглянул в кабинет.
– Григорий Абрамов! Опять будешь говорить, что мне послышалось из-за скрипа двери? – Грига показательно округлил глаза. – А вот и нет! Я её смазала! Специально тебя позвала, чтобы проверить, рожа неблагодарная!
Небольшая ёлочка на столе начальницы опасно качнулась, норовя упасть на пол. Жанна Аркадьевна попыталась встать со стула, но из-за внушительных габаритов не сразу смогла выбраться из-за стола. За очками с толстыми линзами гневливо сверкали светло-голубые глаза. Грига прикусил язык, с которого так и норовила сорваться очередная колкость. С Жанной Аркадьевной они обменивались ими с завидной регулярностью и к обоюдному удовольствию, но Грига понимал, что есть черта, за которую не стоит переходить. Именно к ней он подошёл в данный момент. Потому молчал, не желая потерять отличную начальницу, каковой была Жанна Аркадьевна, несмотря на тяжёлый характер. В конце концов, они подходили друг другу. Потому что за последний год он был единственным, кто не сбежал от неё, сверкая пятками, через пару недель испытательного срока. Он выдержал уже больше месяца, перейдя на эту должность с отдела продаж. Взамен он порой получал выговоры и даже лишение премии, потому что острый язык резал по-живому. Но все потери сполна компенсировались отличным окладом и щедрыми процентами с тех сделок, что заключались благодаря ему.
Грига зашёл в кабинет с широкой улыбкой на губах. У него был принцип – не бесить уже немолодую начальницу два раза подряд. Инфаркт – не тот эффект, к которому он стремился.
Жанна Аркадьевна не сводила с него изучающего взгляда. Но Грига привык скрывать эмоции, потому спокойно ждал, когда она перейдёт к делу, ради которого и позвала его в кабинет на самом деле. Он не исключал, что однажды, а вернее, в момент своего увольнения, выскажет всё, что думает, даже несмотря на искреннее уважение. Но точно не сейчас. Стараясь отвлечься, он рассматривал её стол, на котором царил идеальный порядок, несмотря на то, что на нём лежали стопки сценариев, актов, договоров и прочих бумаг.
Дверь в кабинет оставалась приоткрытой. И, услышав шаги в коридоре, Грига изменил выбранной тактике выжидания, заговорив первым. Причём позволив себе несколько надменный тон.
– Вы сегодня в приподнятом настроении, как я посмотрю! Принарядились!
Грига отвесил сомнительный комплимент, надеясь, что проходящий мимо коллега его услышит. Вернее, то, что Грига позволял себе вот так вот подкалывать грозную начальницу. В офисе его повышение восприняли недоброжелательно. Кто-то прямо сказал, что это «полный зашквар» и теперь он будет «лизать её зад». Сама формулировка дико бесила, но Грига не опускался до вульгарных разборок и выяснения отношения, стараясь отдельными штрихами сформировать образ парня, который не стелется перед начальством.
– Льстец какой, я в этом хожу уже…
«Попалась!»
Грига непроизвольно расплылся в ехидной улыбочке. И Жанна Аркадьевна мгновенно считала его настоящие эмоции.
– Абрамов, по тонкому льду ходишь.
– А мы как, на нём вместе?
«Перебор, Грига, перебор, она ведь и озвереть может. Сожрёт и не подавится костями».
Он немного напрягся, но похоже на этот раз у Жанны Аркадьевны было к нему важное дело, потому что она только махнула на него пухлой рукой.
– Абрамов, сколько же на тебя терпения надо.
Жанна Аркадьевна уселась на свой стул. Он отозвался еле слышным скрипом.
«И, правда, смазала? Надо будет поаккуратнее…»
– Что там с записью и отчётами за ноябрь и начало декабря? Всё сделал? Как просила?
Жанна Аркадьевна поправила очки, поднимая к переносице, но больше было похоже на то, что она вставила их обратно в невидимые «пазики».
«Лего прям!»
– Ты меня слушаешь? Или сегодня от тебя я дождусь только яду?
– А вы как больше предпочитаете? – Жанна Аркадьевна распахнула глаза, налитые кровью. Секунда, и она бы точно пролилась. – В каком виде вам отчёты предоставить? В электронном или распечатать?
– На этот раз выкрутился, – усмехнулась Жанна Аркадьевна. – И так, и так. И давай, не тяни, у меня много работы. И так скоро умом тронусь в этом хаосе из клоунов и мишуры.
– Сию минуту, Жаба Аркадьевна, – Грига проскользнул за дверь.
В спину донёсся крик:
– Абрамов, твою же дивизию!
Пока шёл к своему столу, успел поймать пару ехидных замечаний от коллег. Это стало почти традицией. Вот только Григе она категорически не нравилась. Сев на стул, услышал характерный звук, который могла издать только подушка из магазина приколов.
– Вот сколько дней, а кому-то всё так же смешно?
Грига встал, слыша смешки за спиной. На этот раз кто-то очень постарался: подобрал ткань в тон сиденья, обернул игрушку и только потом пришил. Умно, стоило признать. Да и сделано так быстро. Он же был у Жанны Аркадьевны не больше пяти-семи минут. Поддев ножом один из швов, Грига быстро отпорол подушку и выбросил в мусорку вместе с куском ткани.
– Эй, ну зачем сразу выкидывать?!
