Войдя в номер, подруги обнаружили, что двухкомнатный «полулюкс» оказался довольно просторным: каждая из комнат – не менее двадцати метров. Паркетные полы были заботливо защищены от каблуков отдыхающих широченными коврами, успевшими, правда, с годами немного растерять свою пушистость.
Мебель в номере была самая что ни на есть стандартная – стол, стулья, две кровати, диванчик, большое кресло, телевизор, пара тумбочек и шкаф для одежды. В прихожей стоял холодильник.
В одной из комнат, более смахивающей на гостиную, был балкон. Нежно-салатовые гардины приятно гармонировали с белоснежными тюлевыми занавесками. Маргарита сразу же, не снимая куртки, вылетела на балкон и оглядела окрестности.
– Смотри-ка, Ян, – разочарованно протянула она, – здесь везде вокруг только сосны и снега. Жаль, что главного входа в пансионат не видно.
– Немедленно уйди с балкона и закрой дверь, – сердито отозвалась ее спутница, раскладывая одежду в шкафу, – весь номер выстудила. Так и заболеть недолго. А нам работать надо.
Сердито сопя, Маргоша закрыла балконную дверь и, расстегнув куртку, уселась на небольшой диванчик.
– Ну и чего ты расселась, дорогуша? – вновь налетела на нее Быстрова, – сейчас уже Олег Евгеньевич с ужина придет, а мы, как говорится, ни в одном глазу. Давай-ка переодевайся, пока он не пришел к нам, и продумай начало разговора. А я пока быстренько приму душ, а то что-то голова тяжелая, – и она исчезла в ванной.
– Ну вот, как всегда, «поди, принеси, подай», – ворчливо пробубнила Пучкова, но решив послушаться свою «начальницу», быстренько переоделась в светлые брюки и розовый свитер. Новая одежда придала ей более домашний вид и немного смягчила «квадратность» фигуры, так поразившую Самсонова. Маргоша причесалась, еще немного покривлялась у зеркала в прихожей и даже подкрасила губы нежно-розовой, в тон свитеру, помадой.
Не успела Яна Быстрова выскочить из ванной и в махровом халатике забежать в соседнюю комнату, как в дверь осторожно постучались.
– Входите, входите, – крикнула Маргоша и пошла встречать гостя.
Им оказался невысокий крепкий мужчина. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим. Круглая голова, темно-каштановые волосы с проседью, большие серые глаза, смотрящие прямо на собеседника.
– Олег Евгеньевич? – на всякий случай спросила Маргоша, держась одной рукой за ручку входной двери.
– Да, да, – заулыбался мужчина, – меня Владислав Игоревич направил к вам. Вы, наверное, Яна Владимировна? – его улыбка чрезвычайно располагала к себе – простая, искренняя, добрая.
– Проходите, Олег Евгеньевич, – выскочила из комнаты, как черт из табакерки, Яна Быстрова, уже одетая в спортивный трикотажный костюм темно-серого цвета, – Яна Владимировна – это я, а дверь вам открыла моя помощница – Маргарита. – И она повела его в гостиную. – Что же ты человека в коридоре держишь? – неслышно шикнула она Марго на ухо, слегка ущипнув ее за бок при этом.
– Располагайтесь, Олег Евгеньевич, – продолжала тараторить Быстрова, при этом пытаясь составить его психологический портрет, – мы вас долго не задержим, знаем, что вам еще в Москву возвращаться, а дорога сейчас такая, что быстро ехать нельзя.
– Да уж, – многозначительно поддакнул Олег Евгеньевич, усаживаясь в кресло напротив телевизора, – погодка нынче хуже некуда, снегу столько намело, что приходится просто ползти, а не ехать. А еще сколько наметет, видите, – он махнул рукой в сторону балкона, – снег-то до сих пор сыпет…
– Олег Евгеньевич, – прервала его Быстрова, – нам Владислав Игоревич рассказал, что при подъезде к пансионату произошла какая-то странная история. Вроде бы человек какой-то возник перед машиной, а потом исчез, словно и не было его. Вы еще затормозили резко, все попадали со своих мест, набили шишек.
– Да было такое, – нахмурился Олег Евгеньевич, – я и сам толком не понял, что произошло. Даже думал сперва, что мне померещилось. А потом выяснилось, что «померещилось» и Владиславу Игоревичу, и Анечке, его дочке…
– А что все-таки за мираж такой был у вас коллективный? – вступила «там-тамом» Маргоша. –Расскажите нам поподробнее, если можете.
– Да тут и нечего особо рассказывать, – Олег Евгеньевич почесал рукой затылок, – вроде бы женщина какая-то, в черном плаще или пальто, я не понял. Но то, что с капюшоном – это точно. Во всяком случае, лица я не заметил. Лишь по очертаниям фигуры понял, что не мужчина.
– А молодая или пожилая она была? – решила уточнить Быстрова.
– Да кто ж ее знает, – вздохнул шофер, – я лица не видел, а плащ просторный был. Развевался на ветру. Да самое-то главное в том, что ее вроде бы и не было.
– Как же не было, если трое видели? – вновь прогудела Марго.
