– А так и не было, – развел руками шофер, – я затормозил сразу же, как она рукой взмахнула, глядь – а и нет никого вокруг. Я из машины-то вылез – так, на всякий случай, хоть и удара никакого не было. Машину, правда, развернуло, чуть в кювет не свалились. Так вот. Вылез я, закурил и обошел все вокруг машины – никого. Все белым бело. Снег так и метет прямо в глаза, аж залепляет их. Но я не поленился, прошел назад метров двадцать – опять никого… – Он немного покусал нижнюю губу, будто обдумывал какой-то важный шаг, решался на что-то, потом продолжил, – даже следов никаких не осталось. Я между прочим тогда решил, что у меня, как говорит молодежь, «глюк случился», – Олег Евгеньевич засмеялся, потом вдруг снова стал серьезен. – Но когда вернулся в машину, то оказалось, что «глюк» был не только у меня, но и у шефа, и у его дочки.
Потом, чтобы детей успокоить, мы не стали на эту тему разговаривать, решили поскорее добраться до пансионата. А потом меня Владислав Игоревич ужинать отправил, а вот сейчас – к вам, – и Олег Евгеньевич снова улыбнулся своей обезоруживающей комфортной улыбкой.
– Скажите, Олег Евгеньевич, – вновь обратилась к нему Быстрова, – а вы могли бы нам показать это место?
– Сейчас? – изумился шофер, – так ведь темно там, ничего не увидим.
– Главное, чтобы вы точно вспомнили это место. – Довольно требовательно попросила Быстрова. – Значит так. Мы вот как сейчас поступим, Олег Евгеньевич, – она кивнула Маргарите, – мы сейчас вместе с вами проедемся до того места, где случился этот, как вы говорите, «коллективный глюк», а обратно мы с Маргаритой прогуляемся пешком. Там ведь немного? Километра полтора?
– Да что-то вроде того, – согласился шофер, – только как же вы будете возвращаться по такой пурге? Давайте уж я вас отвезу обратно.
– Нет, нет, не стоит, – произнесла Яна голосом, не терпящим возражений, – во-первых, вы и так уже опаздываете, а во-вторых, нам нужно с Маргаритой проветрить мозги, поразмыслить, подышать свежим воздухом… В общем, за нас не беспокойтесь, у нас не только лицензия есть, но и право на ношение оружия, – закончила она, смеясь.
На самом деле, никакого оружия у двух отважных дамочек, можно сказать, и не было, хоть разрешение на него действительно имелось. В сумочке Быстровой лежал лишь электрошокер «Мальвина», правда, весьма мощный – 1500 вольт, а в кармане Пучковой – перечный баллончик, называемый в народе почему-то «коктейль Молотова».
Но на шофера, которого шеф предупредил о том, что дамочки занимаются частным сыском, слова Быстровой произвели должное впечатление, и он смирился с данным положением вещей.
Втроем они вышли из пансионата и, щурясь от летящих прямо в глаза снежных хлопьев, гуськом побрели к машине. Через пару минут, «Шевроле», тихо урча, плавно тронулось со стоянки, и огни пансионата остались позади.
– Олег Евгеньевич, – задала давно мучивший ее вопрос Яна, – вы случайно не знаете, есть ли у Владислава Игоревича и Дмитрия Анатольевича какой-нибудь общий враг, недоброжелатель?
Шофер лишь пожал плечами, задумавшись. Быстрова продолжала:
– Дело в том, что сегодня днем на вашу фирму пришло анонимное послание с весьма недвусмысленно сфальсифицированными фотографиями. Вот Владислав Игоревич и поручил нам с Маргаритой расследовать это небольшое происшествие. Поэтому если вы знаете кого-нибудь, кто может пролить свет на это дело, мы были бы вам очень признательны. Или, скажем, за последнее время что-то необычное произошло на фирме или с ее руководителями – кому же, как не вам об этом догадаться первому…
Олег Евгеньевич помолчал еще немного. Потом, не спеша, закурил, посмотрел куда-то сквозь плотную пелену падающего снега и произнес:
– Честно говоря, я ничего такого не знаю. Разве что был тут один случай странный.
– Расскажите, расскажите, – наклонилась вперед Быстрова.
– Да, собственно говоря, это вся фирма видела. На дне рождения шефа с Дмитрием Антоновым случился какой-то странный припадок – он ни с того ни с сего начал кататься по полу, бить посуду, хохотать. А через несколько минут, когда его унесли охранники, чтобы гости окончательно не перепугались, потому что он порезался и пачкал кровью белые скатерти… ну, в общем, я помог отвезти его домой и слышал, как он по дороге бормотал какие-то бессвязные слова. Что-то вроде «Это была она… Та, что нас не любит…»
– Вам не приходило в голову, о ком бы он так мог говорить? – напряглась Яна.
– Даже не представляю… Владислав Игоревич запретил на фирме всяческие разговоры об этом. А я своей работой дорожу. Вот и постарался забыть поскорее эту историю.
Перед медленно ползущей машиной лежало огромное белое пространство – дорога, слившаяся в вечерней темноте с лесными опушками, лугами, оврагами. И сплошная стена снега, наползающая сверху на лобовое стекло, казалась лишь продолжением этого сказочного зимнего покрывала.
Внезапно шофер притормозил, машина остановилась.
– Вот, кажется, здесь это было, – сказал Олег Евгеньевич, вылезая из «Шевроле» и снова закуривая.
