Идэн на миг устало прикрыл глаза, радуясь, получив то, чего хотел последние несколько часов. Тишина казалась ему сейчас благословенной. А еще она успокаивала. Охотник не врал себе. Решение он принял еще вчера. Надо было только попросить Лиссу использовать магию. А еще нужно было самому внутренне подготовиться к этому. Потому что Идэн знал, что боится вернуться в ту ночь. Но ведь выбора на самом деле не было. К тому же…
Все пятнадцать лет в нем жило детское упрямое желание вернуть это воспоминание. Охотник почти смирился, что этого не произойдет, почти успокоил себя. Но стоило ему приехать в родной город, и он все равно стремился вернуть память. И теперь, когда это может случиться, Идэн немного робел. Увидеть снова отца, его смерть, ведьму. Услышать снова тот жуткий звон в ушах… Инстинктивно это пугало, но ведь он этого все равно хотел!
— Как это будет? — спросил он Лиссу, проходя за ней в комнату.
Целительница пожала плечами. Ему показалось, что женщина тоже нервничает.
— Я своей магией не причиню тебе боли, — сказала она. — Просто чуть дотронусь пальцами до висков, а потом ты захочешь спать. Но…спать нельзя.
— Это я помню, — он заставил себя улыбнуться.
— Ты будешь видеть все, что происходило тогда, — Лисса оставалась серьезной. — И тебе будто снова будет двенадцать. Там ты не будешь взрослым, не останется все то, что ты получил за эти пятнадцать лет. Ты вернешься туда. И все…
Она отвела взгляд, зачем-то провела рукой по краю койки, будто расправляя одеяло.
— И там я не смогу защитить тебя от боли, — тихо закончила целительница. — Прости.
— Я не могу на тебя обижаться, — напомнил Идэн.
— Ложись, — Лисса указала на койку. — Иначе просто упадешь, когда магия подействует.
Он шагнул ближе. Сел на кровать. Он понимал, что не готов. Хотеть вернуть воспоминания, это одно, а прожить заново посмертное проклятье Джул, это совсем иное.
— Пожалуйста, будь со мной, — легко дотронувшись до руки целительницы, попросил Идэн.
На этот раз чуть улыбнулась она.
— Это так похоже на то послание, что ты оставил мне в моем старом доме, — сказала женщина с каким-то веселым удивлением.
— Ты видела его? — заинтересовался охотник. Он был рад этим нескольким минутам разговора, этой небольшой передышке перед тем, что его ожидало.
— Нет, — это прозвучало с сожалением. — Мне передал его Ройс. Он ходил туда с Гиллом за столом и стульями для твоего дома. И прочел.
— Я благодарен ему, что все же смог передать тебе это, — признался Идэн.
— Я тоже, — Лисса отвела взгляд, явно немного смущаясь.
Говорить было больше не о чем. Охотник лег на чужую постель. Тюфяк показался жестким, одеяло имело запах старой свалявшейся шерсти. И это вдруг навело Идэна на одну мысль.
— Скажи, — торопливо обратился он к целительнице. — Что для тебя значит гиацинт? Его аромат?
Лисса вздернула вверх подбородок, посмотрела на него с вызовом, будто даже с обидой.
— Не люблю этих цветов, — резковато произнесла она. — От них болит голова. И кружится. Когда весной эти цветы продают на каждом углу, мне приходится пить специальный отвар, чтобы не упасть где-нибудь, не показать людям свою слабость. Но зачем тебе это? И как ты узнал?
— Я не знал, — честно ответил рыцарь. — Просто так пахнет твоя магия.
Лисса смотрела на него удивленно и с некоторой опаской. Невольно Идэн вспомнил Солину, в тот раз, когда сказал ей об аромате клубники.
— Каждый рыцарь имеет такое умение, — стал объяснять он. — Свой способ различать в толпе людей, наделенных даром. Дик видел цвет магии, кто-то слышит ее, как музыку. Для меня магия имеет запах. И это мой секрет.
Женщина чуть кивнула.
— Я сохраню его, — пообещала она. И уже более спокойно рассказала. — Это тоже связано с той ночью. Я говорила тебе, что была дома одна. И было страшно. За маму, которая ушла, за тех, к кому могла прийти ведьма в ту ночь. И очень страшно за тебя. В такие часы мой дар начинал проявляться. Будто вспышки. Я постаралась чем-то занять себя, чтобы успокоиться. Хотела навести порядок на полках. А там стоял флакон. Мама любила этот аромат. И специально делала себе это масло или духи. Тогда я опрокинула его на себя. И чуть не задохнулась от запаха. Выбежала во двор, потом хотела вернуться, но не смогла заставить себя войти в комнату, где все пахло гиацинтом. И я побежала к тебе.
— Я понял тебя, — сказал Идэн. — Но знаешь, мне нравится аромат твоей магии.
Лисса снова чуть улыбнулась. Охотник молча протянул ей руку, как бы давая знак, что медлить больше нет смысла. Как и несколько дней назад, когда она спасла ему жизнь, целительница опустилась на колени у кровати. Легко погладила пальчиками его щеку, потом чуть разворошила волосы. Идэн почувствовал, как Лисса аккуратно нащупала некую точку на его виске и нажала на нее.
Ему показалось, что в комнате резко темнеет. Предметы поплыли куда-то, погас свет дня. Идэн старался не отводить взгляд от лица целительницы, будто верил, что она последует за ним в темноту. Он заметил, когда Лисса наклонилась ближе, коснулась губами его щеки, а потом прошептала:
— Я буду с тобой, Идэн. Я не брошу тебя…
А потом все исчезло.
