— Даже если и примут, — подхватил Ройс. — Это нам ничего не дает. Ведьма не будет сидеть там и ждать нас. И если жрец под ее властью, он не укажет на нее. Кто же из нас ее в лицо узнает? Экзекуторам нужно будет время, чтобы перебороть ее злую магию, получить ответ от Дирка. Слишком долго, она успеет забрать следующего ребенка.
— Я знаю, что делать, — решившись, произнес Идэн.
Все тут же замолчали, смотрели на него, с некоторой тревогой, будто уже знали, что его план будет рискован.
— В ту ночь пятнадцать лет назад только я видел ведьму в лицо, — сказал охотник. — Но с нами Лисса, чей дар может вернуть мне те воспоминания. Это самый простой и быстрый выход.
Он посмотрел на целительницу.
— Отмени то заклинание, что помогло мне пройти первую проверку, — Идэн постарался, чтобы его требование прозвучало как можно мягче.
Лисса чуть улыбнулась. Похоже, она предчувствовала, что он попросит ее об этом. В ее глазах мелькнула грусть и какое-то усталое смирение.
— Я могу это сделать, — голос ее все же прозвучал уверенно. — Но ты понимаешь, какой будет цена? У тебя хватит сил после всего этого пройти испытание в Храме?
— Не важно, — ответил он. — Я должен это вспомнить.
— Подожди, — Ройс явно был встревожен. — Но что с тобой вообще будет после этого? Как ты вернешься в Орден? И…
Идэн знал, о чем беспокоится его друг. Для охотника этот вопрос тоже был важен. Они должны защитить Солину и Мэлвина.
— Лисса, — он старался задать вопрос как можно аккуратнее. — Ты много лет жила в обители, и знаешь, как работают экзекуторы. После, на испытании, можно будет узнать правду? Понять, что помогло мне забыть ту ночь?
— Нет, — подумав, произнесла целительница. — Жрецы будут видеть лишь след моей магии.
— Тогда я готов, — спокойно заявил охотник.
— Идэн, — его друг не мог принять такой поворот. — Но Орден…
— Я выступлю его гарантом, — решила целительница. — Ваш магистр знает силу моего дара, мое слово будет иметь вес.
— Ага, — Стефану дела рыцарей были не интересны, его волновало совсем другое. — Только вот ты скажи, сынок, если все это отменить, и ты убьешь эту ведьму, ее посмертное проклятье снова будет для тебя таким же тяжелым, как тогда? Слышал, мальчишки сильны, пока молоды. А сейчас тебе далеко не двенадцать. Ты сам-то выживешь?
— Я не отменю само проклятье, — вместо охотника стала объяснять целительница. — Нельзя сделать то, что уже однажды было сделано. В ту ночь я уже отменила его. Теперь остается лишь убрать последнюю преграду. Это только вернет воспоминание. Но не изменит то, что Идэн уже пережил.
— Тогда это выход, — признал старейшина.
Ройс лишь отрицательно замотал головой. Он не верил, что все так просто обойдется, но обсуждать тайны своих родителей при чужаках он не стал.
Их отвели в соседний дом. Маленький и тесный. Здесь была лишь одна комната и крохотная кухня. Идэну было все равно. Главное, тихо. Гилл и пара мужиков устроились во дворе. Кузнец был уверен, что если ведьма знает все их планы, то охотник и целительница эти несколько часов будут нуждаться в защите.
Рыцарь не стал сообщать приятелю, что злонамеренная ведьма раскидает и с десяток горожан, если придет сюда. Пусть Гилл верит в то, что может помочь. Ройс последовал в дом за другом и целительницей, в кухне придержал Идэна за рукав.
— Подожди, — шепотом попросил он. — Ты слишком рискуешь. Тогда, благодаря зелью матери, экзекуторы поверили, что посмертное проклятье сработало, и ты смог его пережить. Никто из нас не собирается сообщать экзекуторам, что Лисса отменит лишь магию Солины. Ты понимаешь, что для них будет считаться, будто отменено все?
— Это уже не имеет значения, — возразил охотник. — Ройс, я не предам твоих родителей. Они дали мне многое, и я бы никогда не смог их подвести. Если будет нужно, я пройду испытание.
— Ты думаешь, оно будет единственным? — не сдавался его друг. — А если нет? Сколько ты сможешь выдержать?
— Успокойся, — резко велела ему Лисса, которая задержалась на пороге комнаты и слышала их разговор. — Я уже сказала, жрецы знают мой дар. Более того, в местной обители знают и то, что на самом деле случилось с Идэном в ту ночь. Здесь у него есть шанс на лишь одну проверку. Возможно, никто не станет настаивать на серьезном испытании. Тогда, пятнадцать лет назад, я сказала Идэну, что он будет помнить все, если продержится и не заснет в течение трех дней. Он просто не выдержал. Потому не помнит ту ночь. Никто не будет пытать его, узнавая настоящую причину.
— Не будет, — согласился с ней охотник и успокаивающе улыбнулся другу. — Потому что другой причины на самом деле не существует. Когда меня привезли в Орден, Солина просто сварила сонное зелье. А Мэлвин уговорил меня его выпить. Никакой иной магии не было, Ройс. Это единственный секрет.
Разведчик некоторое время помолчал, осознавая услышанное, а потом наконец-то облегченно усмехнулся, и развернувшись, пошел прочь.
