Лео, похоже, совершенно не умеет о себе заботиться. В Икее ему предложили доставку матраса через две недели, и он согласился. Мне приходится взяться за дело самой. В четверг звоню в Икею с просьбой войти в положение – человек спит на полу – и доставить быстрее, но получаю ответ, что у компании фиксированный график, независимо от «особых» нужд их клиентов. Ответ меня не устраивает, и я звоню дальше – по всем номерам телефонов Икеи, которые удаётся найти. Но только после разгромного отзыва в Google maps о том, что компания совершенно социально не ориентирована и не готова пойти навстречу клиенту с ограниченными возможностями, попавшему в такую сложную ситуацию с жильём и вынужденному с больной спиной спать на полу, со мной связывается менеджер из службы доставки с извинениями и известием о том, что матрас нам привезут в ближайшие дни.
В мае Ванкувер благоухает стриженными газонами, полевыми цветами, рододендронами и магнолиями. Но не для нас с Лео: я уже дважды подъезжала на пьяной козе к своему молчаливому боссу с предложением погулять и оба раза безрезультатно.
От его дома до Стэнли парка всего двадцать минут пешком, а если бежать, то десять. Вокруг самого полуострова час – это если всё время бегом, а так, в удовольствие – полтора часа. Это прекрасный фитнес с видами на залив, Северный Ванкувер, Западный Ванкувер и даунтаун. Я не люблю Стэнли парк, но мой терапевт считает, что своим страхам нужно смотреть в глаза.
Этот май щедр на ясные дни. Сейчас прилив, но вода ещё не поднялась до максимума, и часть дна обнажена по всему периметру, опоясывающему остров. Эдакая юбка из валунов, песка, скалистых выступов и плоских каменных платформ, покрытых илом, водорослями и мелкой живностью. Отражение солнца в воде и исключительно белом ракушечнике, растёртом волнами в порошок, заставляет меня задержаться – необыкновенное место, завораживающее. Я оглядываюсь по сторонам – словно кто-нибудь посмел бы меня остановить – и спрыгиваю с парапета вниз – к воде. Вначале просто фотографирую берег, суетливые мелкие волны, каменную ленту парапета, залитого солнцем, потом скидываю кроссовки и, стоя босиком на чуть колючем ракушечнике, закрываю глаза и позволяю ледяным водам залива обжигать мои ступни. Это и приятно, и больно одновременно – как любовь.
Именно эту мысль я и сообщаю миру в своей пятничной публикации с фотографиями, сделанными на утренней пробежке. А также отправляю в свободное плаванье в Инстаграм свой фиолетовый педикюр и ступни, наполовину зарытые в белую крошку ракушечника и по щиколотку затопленные накатившей волной. Оторванный северным ветром и принесённый на этот берег маленький кленовый лист – изюминка на моём кадре, а фон – залитый солнечным светом город на краю залива, горящего его ярким бело-жёлтым отражением.
Ну, по крайней мере, теперь у меня есть один настоящий подписчик. Он лайкает всё, что я публикую. А иногда, вот как сейчас, даже комментирует. Это конечно, самое приятное.
Я задумываюсь и за завтраком его спрашиваю:
– Как ещё ты можешь передвигаться, кроме такси?
– Пешком.
Ага, думаю, значит у них это тоже называется «пешком».
– А на обычной машине?
– Тоже можно.
– Супер. Тогда давай съездим сегодня в Стэнли парк? Я покажу тебе это место.
– Я буду занят весь день.
– Окей. Можем перенести на завтра. Если не будет дождя.
– Завтра я тоже занят.
– Послезавтра?
– Тоже.
– Ясно.
Да больно нужно! Хочешь, как лучше, а в ответ получаешь вот
В понедельник я еду к своему доктору и, пользуясь случаем, ненадолго застреваю в парке – всего на три часа. Когда возвращаюсь, кухня в квартире на Кордова стрит выглядит как Пёрл-Харбор после японского нападения.
– Что здесь было? – спрашиваю.
– Я чизкейк испёк.
