Я осматривал трупы, переворачивая их на спину и заглядывая каждому в страшное лицо, в надежде не найти среди них знакомых. Перевернув очередное тело, я содроганием узнал в нем Сарта. Коричневые поедальщики падали уже выжрали ему глаза, отчего Сарт казался более мертвым чем был на самом деле. Некоторые люди лежали на спине, и их можно было рассмотреть не переворачивая, так что очень скоро я обнаружил тела жены Мартина и его детей и добрался до последнего десятка, так и не отыскав самого Мартина и Розу.
Перевернув последнее тело, я обомлел: это была Роза. У меня сжалось сердце от ее вида, и надо сказать, что узнал я ее с трудом. Я ошарашенно смотрел на нее, не веря своим глазам.
Вдруг, Роза пошевелилась и ее крючковатые пальцы крепко вцепились мне в шею. От неожиданности я отпрянул, но хватка Розы не ослабла, и она поволоклась за мной. В ее глазах, в носу и во рту кишели гусеницы, а ее руки были холодны как лед, так что я ни секунды не сомневался в том, что она мертва. Но Роза двигалась, а сила, с которой она сжимала мое горло, сделала бы честь любому борцу сумо.
Я с трудом разжал ее пальцы, крепко обхватив узкие жилистые запястья. Роза пыталась укусить меня своим беззубым ртом, и я в ужасе оттолкнул ее прочь. Она отлетела в сторону, но резво вскочила на ноги и вновь бросилась на меня. Я быстро вытащил из-за спины Ордогот и отвел его для удара. Когда Роза оказалась на достаточном расстоянии, меч рассек ее надвое в том месте, где талию стягивал тугой пояс.
Я с отвращением вытер лезвие о траву. Ноги Розы продолжали конвульсивно дергаться, словно все еще жили своей отдельной жизнью, а верхняя часть тела настойчиво ползла в мою сторону, цепляясь руками за грунт. Из ее гортани раздавался нечленораздельный звериный рев.
Я был психически подавлен, не понимая как такое возможно, и медленно побрел в сторону леса, который начинал мне нравиться больше людского общества. Я углубился в заросли и шел так некоторое время, пока тропа не вывела меня на просторную поляну.
Я сел на траву, закрыл глаза, расслабив мышцы тела, и мое «Я» раздвоилось. Часть меня находилась в теле, а другая часть поднялась вверх, воспаряя все выше и выше. Это простое упражнение у меня получилось несравненно легче чем до гибели псевдо-Томаса. По всей видимости, вуквин передал мне достаточно разнообразные силы, и вполне возможно, что мне открылось далеко не все полученное.
Сейчас я мог перемещать часть своего магического «Я» намного дальше. Я поднялся настолько высоко, что на кромке горизонта заметил очертания Дальней деревни. Точнее говоря, это было какое-то селение с хорошо заметным мощным замком посередине, и оно находилось именно там, где по описанию Мартина должна была быть Дальняя деревня. Я не мешкая отправился туда.
Сама Дальняя деревня ни чем существенно не отличалась от той, в которой я недавно провел ночь. Такие же мазанки, покосившиеся и убогие. Я отчетливо увидел замок Грима, построенный из необожженного кирпича и опоясанный высоким забором. Было странно, как такое огромное сооружение не разваливается словно карточный домик. Видно и в самом деле стены величественных построек скреплялись колдовскими чарами.
По площади оживленно прохаживались группы охотников с луками за плечами. Тут и там я замечал небольшие отряды стражников, вооруженных короткими мечами. Помимо этого, каждый из них держал в левой руке небольшой круглый щит, а у некоторых из стражников были длинные копья с острыми массивными наконечниками. Я удивился большому количеству людей, так как порядком отвык от шумного общества.
Я проник за кирпичную стену замка, просто просочившись сквозь нее, и оказался на широком пространстве двора. Около сотни воинов занимались фехтованием на мечах. Они яростно долбили грубые манекены из твердого дерева, повинуясь отрывистым командам своих командиров. Еще несколько сот воинов неподвижно застыли, рассевшись в шахматном порядке прямо на земле и сложив ноги в позе лотоса. Наверно они проделывали упражнения по тренировке управлением магическими полями. У меня создалось впечатление, что жизнь в Дальней деревне бьет ключем, и все ее жители находятся при деле, занимаясь чем-то важным для себя и поселения в целом.
Сгусток моего сознания проник в ближайшее помещение, и я оказался в длинном и узком коридоре. Я направился вдоль него, следуя за небольшой группой людей, которые несли в корзинах всевозможные продукты. Это была прислуга, занимающаяся снабжением привилегированных особ замка.
Мы шли довольно долго, то поднимаясь, то спускаясь по высоким ступеням, пока наконец не оказались в просторном помещении с огромной кухонной плитой. Вокруг жаровен суетились повара, то переорачивая с боку на бок скворчащее мясо, то что-то помешивая в котлах здоровенными ложками. Я заметил в стене несколько дверей и проник сквозь одну из них, попав в следующий коридор.