Далее следовало заранее проверить речника. По требованию Беланова тот отпросился у старпома, и они вдвоем поехали в его квартиру. Беланов отдал парню деньги, сам остался внизу. Если речник продаст, Андрей успеет исчезнуть. Речник не продал. Ни тех, ни других гангстеров, - а он не сомневался, что имеет дело с бандитами, - ему жалко не было, тысяча долларов - огромная сумма, а все неудобства будут только в течение пяти-шести часов. Он вынес Беланову комплект форменной одежды, и Андрей, оберегая раненую руку, переоделся.
Той же ночью они вернулись на борт. Его новоявленный агент помог пройти Беланову, объяснив, что это - стажер в его вахте.
Рано утром появились гвардейцы Благовидова.
Подтянутые деловые парни, не снимая с вахты матросов, выставили свою охрану и основательно прошмонали судно. Потом три специалиста занялись люкс-каютами. Здесь они провозились долго. Уходя, оставили дополнительные посты: и на внешней палубе, на которую выходили окна кают, и во внутреннем коридоре люкс-отделения.
Беланов, не слишком полагаясь на свежеиспеченного союзника, всю ночь провел на ногах. Спать тем не менее не хотелось: организм привык в моменты наивысшего напряжения отдавать все резервы.
В охране Благовидова Беланов узнал троих. Его не опознал никто. Да и не мог опознать: Андрей еще в училище слыл спецом по гриму. В ход пошло все: профессиональные краски, резина, капа для изменения формы щек. Ну и, конечно, парик, борода, усы. Клеить все это дома одной рукой было чертовски сложно. Зато постарел он лет на десять и приобрел внушающую доверие солидность. Это слегка не вязалось с относительно невысокой должностью, но Беланов не собирался обосновываться здесь надолго. Легенды на полдня хватит, а больше ему не надо.
Внезапно на корме появился второй штурман.
- Когда вы сойдете? - спросил он Беланова. Речник очень беспокоился.
- Не твое дело, - зло сказал Беланов. - Вали отсюда.
Штурман ушел, как побитая собачонка.
Впереди из-за поворота уже показалась пристань. Лайнер еще сбавил ход. Команда приготовилась к швартовке.
Беланов выждал три минуты и встал, готовый к решительным действиям. Уйти с корабля после убийства он мог только на стоянке.
Иван Чижов всегда был добросовестным работником. И когда трудился в "конторе", и когда нанялся в ныне закрытый "Сапсан", и теперь, перейдя в другое частное охранное предприятие. Он был так устроен, что трудиться недобросовестно не мог.
Он бы и работу никогда не сменил, да дочка заболела, а офицерской зарплаты не хватало не только на предстоящую операцию, но даже на поддерживающие лекарства. Куда тут денешься?
Сейчас, конечно, стало полегче. Дочь уже ходит, обещают полную реабилитацию. Даже обидно: как будто она враг народа. Получаемых денег хватает и на съем квартирки, и на текущие расходы. Удается даже откладывать на свою будущую квартиру. Чижов пару раз уже слышал про столичную ипотеку, которая, может быть, скоро позволит таким, как он, получить собственное жилье. А уж он, Чижов, отработает. Ему даже в долг всегда давали легко, потому что знали: этот - отдаст.
В общем, грех жаловаться. Конечно, Иван по складу характера предпочел бы "государеву службу", но коли так вышло, значит, так тому и быть. Тем более что работа в ЧОПе иной раз преподносит совсем неожиданные удовольствия. Следующие два дня он с чистой совестью проведет на круизном лайнере, охраняя персону, на которую вряд ли какой здоровый человек захочет напасть. А больного вахта не пропустит.
Что ж, он честно заработал этот круиз. И, в отличие от других, со всем рвением выполнил необходимые служебные функции. Как и предполагалось, все гости прошли по именным пригласительным. Никого, кроме гостей и членов команды, на борту не было. Каюты также оказались чисты, "слухачи" подтвердили их "радиостерильность".
Теперь его дело сделано, и он с полным удовольствием может предаться нежданно выпавшему отдыху. По крайней мере, до ближайшей остановки, когда Чижов все же подойдет постоять на вахту. Это не совсем его дело, но так спокойнее.
Чижов взял в "поход" свой старый добрый "Зенит", еще с олимпийским мишкой на теле. Значит, восьмидесятого года выпуска. Хотел поснимать на слайды волжские виды. Он всегда так делает в несекретных поездках. А потом втроем, с женой и дочкой, рассматривают эти слайды под отцовы комментарии. Раньше рассматривали в диаскоп, потом - через проектор на стене. Нынче, идя в ногу с прогрессом, на компьютере.
Иван взял хороший план: борт их судна, вода впереди, справа - берег. Он уже был готов щелкнуть, когда заметил вышедших на палубу двух колоритных морячков в форменной одежде. Иван не стал нажимать на спуск, дожидаясь, пока фигуры, явно оживлявшие композицию, не попадут в кадр. Но один из них, в возрасте уже, бородатый, прикрыл лицо рукой, то ли случайно, то ли не хотел фотографироваться. Суеверный, что ли?
Чижов отметил это между делом. Тем более что шел бородатый со вторым штурманом, который утром лично передал Чижову судовую роль: список всех членов команды.
