Он посмотрел в зеркало. "БМВ" живописно горела, а джип, подобрав недавних ивлиевских пленников и экипаж "БМВ", разворачивался вслед за ними.
- Понял, как надо работать? - орал Ивлиев. - Ты небось уже маму звал!
Это было неправдой. Испугаться Ефим попросту не успел. Но спорить не хотелось.
- Давай в Феодосию, - скомандовал Ивлиев. За 36 оставшихся до Феодосии километров они здорово оторвались от менее быстроходного джипа.
- Все. Расходимся, - сказал уже в городе Ивлиев. - Ты дальше не играешь. Пистолет я тебе отдаю, однако думаю, ты теперь вообще уже никого не интересуешь. Но без нужды не светись. Зайди в любой пансионат. Отдохни недельку.
- По моему паспорту? А если они меня будут искать?
- Не жужжи! Во-первых, тебя никто не будет искать. Они теперь будут искать меня. Во-вторых, вот твой паспорт! - С первой страницы на Ефима смотрело его лицо, но фамилия была - Джапаридзе! И вот тебе телефон! - Он протянул листок бумаги с цифрами. - Если прижмет - позвони, тебе помогут. И брось свой драндулет. Другой купишь. - Старик, выдав все ценные указания, бодрой рысцой побежал к домам.
Береславский остался один и в полной растерянности. Он никак не ожидал такого развития событий.
В городе Феодосии было сыро и холодно. В машине с выбитым лобовым стеклом, соответственно, так же. Вместо солнца на небе была какая-то серая хрень любимое выражение Марины Ивановны.
Внезапно остро захотелось к себе в кабинет. Подальше от приключений. Чтоб с включенным обогревателем. И чтоб Марина Ивановна принесла чай. С пирожным.
Ефиму стало себя жалко. Но просто сидеть в машине было холодно. И, не дай бог, джип окажется шустрее, чем хотелось бы. Правда, в городе, пусть и небольшом, сразу его все равно не найти.
Он осмотрелся. Слева тянулись длинные ряды гаражей. Все автолюбители сидели по домам. Лишь один мужик, сильно в возрасте, холил своего древнего "Запорожца" - 968-й, с "ушами", "инвалидная" модель. Точно такой, - только семилетний, а не двадцатипятилетний, - был куплен Ефимом в одна тысяча девятьсот семьдесят девятом году, на деньги, подаренные родственниками к его первой свадьбе. За семьсот рублей.
Ефим подъехал к гаражу престарелого автолюбителя.
- Здравствуйте, - поздоровался он.
- Здравствуй, коли не шутишь, - степенно ответил дед. На его груди звенели медали. Наверное, за русско-японскую войну.
- Хорошая у вас машина, - подольстился Ефим. - Я на такой пять лет отъездил.
- А я без малого тридцать.
- И все на ходу?
- Хочешь попробовать? - предложил военный автолюбитель.
- Хочу купить, - неожиданно для самого себя заявил Ефим.
- У богатых свои причуды, - улыбнулся старик. - Двести долларов - и она твоя. Прицепишь к своей - и в Москву.
- А можно я пока свою у вас в гараже оставлю?
- Что у тебя приключилось? - посерьезнел дед. Чем-то он напоминал Ивлиева. Спокойствием, что ли?
- С бандюками сцепился, - почти честно ответил Береславский.
- Не платишь?
- И не буду.
- И правильно, - подытожил ветеран. - Оставляй тачку. Забирай мою.
- Деньги можно потом отдам, когда за машиной приеду?
- Не проблема. А как с документами на "Запорожец"?
- Скажу, потерял. Такие не угоняют.
- Это ты зря, - обиделся дед. - Хорошая машина. Давай хоть доверенность напишу. Бесплатно. У меня сын - нотариус.
- Хорошо, - согласился Береславский, раздумывая, на какую фамилию лучше. Но тут в глазах его потемнело.
Очнулся он в гараже ветерана. Точнее, на антресолях, пристроенных дедом. Туда вела узкая лестница, и как мужик затащил наверх его килограммы, оставалось загадкой. Сверху он видел оцарапанную крышу своей машины. От самодельного электрического "козла" шло приятное тепло. Ворота гаража были закрыты.
- Я сутки почти за рулем, - виновато оправдывался Ефим.
- Я в твои годы трое суток мог не спать, - резанул правду-матку ветеран. Ты пухлый больно, изнеженный. Вот и скопытился.
- А как меня сюда...
- С Коляном. Колян, поднимайся.
Колян был примерно таким же, только без медалей. Зато - в наколках.
Он залез наверх.
- Ездили тут, спрашивали про "Ауди".
- На "Паджеро"?
- На "козле" импортном. Мы сказали - на Джанкой ушла.
- А они?
- В погоню! - Колян резанул рукой воздух.
В общем, в этот вечер Ефим никуда не поехал. Стал третьим в хорошей компании. А наутро, с доверенностью на Джапаридзе, попрощавшись с ветераном (Колян еще не подошел), Ефим почапал на "Запорожце" в сторону Родины.
Откровенно говоря, разница чувствовалась. Но "запор" честно делал 90 км/час, и к тому же его ни разу не затормозили милиционеры.
С первой же "междугородки" позвонил домой Володе, водителю. Дал адрес деда, велел выдать ему 800 баксов, потом - срочно отремонтировать и пригнать в Москву "Ауди".
Не прошло и суток, как Береславский подкатывал к Москве. А к следующему утру в столицу въехала и его "Ауди" со вставленным лобовым стеклом.
ГЛАВА 26
Белоснежный "Граф Кутузов" рассекал широким носом легкую волжскую волну. Волна и в самом деле была волжской, хотя за иллюминаторами пока проплывали московские окраины.
