Атаман стремительно (насколько позволял протез) сорвался с места и пошел за ним. Он, прихрамывая, поднялся по ступенькам, открыл дверь, прошел мимо регистратуры (был уже здесь утром: Лена брала у него пункцию из новообразования, для исследований в Онкоцентре) и прямиком двинулся к кабинету Орловой. Еще из-за коридорного поворота услышал голос Психа: "Здесь принимает врач Орлова?" Ответа не расслышал. Но подоспел вовремя.
Псих пытался без очереди пройти в кабинет, однако получил достойный отпор от трех больных, пришедших раньше него. Смирившись, развернулся к выходу и нос к носу встретился с Атаманом.
- Привет! - сказал Атаман. Его прямо распирало от радости. Он успел вовремя. Что Псих искал Орлову не просто так, Атаман даже не сомневался.
- Здорово, - ответил Псих. Его как раз встреча не обрадовала. Но Псих всегда с достоинством принимал удары судьбы. - Ты тоже болеешь?
- Ага. - Атаман даже справку достал об освобождении по болезни.
- Зачем она мне, - отвел рукой бумажку Псих. Но отвел медленно, успев прочитать про опухоли. - Я ж не надзор.
Больные, сидевшие в коридоре, с интересом прислушивались к беседе мужчин. Это никак не входило в планы Психа.
- Может, займешь очередь, да пойдем, пройдемся? - предложил он Атаману. Быстро здесь не получится.
Такой вариант полностью устраивал Атамана. К тому же он опасался, что из кабинета по каким-нибудь своим надобностям выйдет Лена, и ситуация осложнится.
- Идет, - согласился Атаман. Он занял очередь, и "друзья" вышли на улицу.
Собственно, они и являлись друзьями. Являлись бы, если б их общение происходило на воле. В "зоне" же с настоящей дружбой сложнее: недаром сложена поговорка: "Сегодня - кент, а завтра - мент". Но выживать все-таки легче сообща: они три года были членами лагерной добровольной семьи, точнее, на том языке, "семейки". В нее входили несколько человек, ладивших друг с другом, и готовых делиться едой, деньгами, приходящим с воли "гревом", а иногда и объединявших силы для того, чтобы отбиться от враждебных поползновений чужих. Не будучи членом одной из таких "семеек", жить в "зоне" гораздо тяжелее.
Они вышли на улицу.
- Надо же, - удивлялся Псих. - Вот это встреча!
- Не так и случайно, - заметил Атаман. - Я уж давно болею. Поэтому и выпустили, ты же знаешь. А ты что, тоже заболел?
Суеверный, как многие арестанты, Псих про себя трижды сплюнул.
- Провериться надо, - односложно ответил он. Атаман не расспрашивал. Если бы он поверил, расспрашивать было бы неудобно. Но он не поверил, а потому вопросы вообще были бессмысленными.
- Пивка примем? - предложил Атаман. - Покрепче перед врачом неудобно. А так - можно. Тут, за углом, есть местечко.
- Ты даже местность изучил, - одобрил Псих.
- А как же! Я ведь двор соседний убираю. Можно пивко взять и ко мне в дворницкую зайти. Три минуты делов.
- А никто косо не взглянет?
- А там некому смотреть. Я один, - рассмеялся Атаман.
- Идет.
Они взяли четыре бутылки пива и пошли к дворницкой.
Псих был расстроен тем, что теперь ему придется убрать Атамана. Но оставлять такого свидетеля на месте убийства он никак не мог.
Его истязатель-командир приказал во что бы то ни стало убрать семью Орлова или, по крайней мере, его жену. Псих с большим трудом подавил желание придушить своего работодателя. Тем более что в таком состоянии он видел того впервые.
Беланов принимал его в новом помещении, которое по неуловимым, но заметным признакам не было похоже на конспиративную квартиру. Обычная "однушка", но ухоженная. Пусть даже и не женскими руками. Еще более поражал внешний вид заказчика. Плачевный, прямо скажем, вид. Обычно бодрый и подтянутый, шеф сейчас полулежал в кресле. Лицо бледное, глаза красные. Но дело даже не в этом. И не в перевязанной правой руке, подвешенной на полотенце к шее. Дело в том, что из начальника Психа как будто выпустили воздух. Он потерял стержень.
Первой мыслью Психа было удавить своего занемогшего "друга". Он даже машинально сделал к нему шаг. И наткнулся на обнаженный ствол. Большой пистолет, направленный умелой рукой, глядел прямо в лоб Психа. Может, это и не остановило бы его, если бы не прежний, твердый и ироничный голос:
- Ты что, разлюбил дочку?
Псих не разлюбил дочку и, тяжело дыша, остановился. Значит, он по-прежнему на крючке, а свобода ему только пригрезилась.
Далее - как всегда. Шеф аккуратно и точно изложил задание. Передал фотографии. Посоветовал в дом не лезть, а искать на работе или ловить, когда жертва пойдет в магазин. Наверняка наружная охрана снята, а лезть в квартиру всегда риск.
Самое важное - он обещал Психу свободу после этого дела. Сказал, что сам увольняется, а потому не будет и его, Психа, больше мучить.
У Психа мелькнуло предположение, что его работодатель уже уволился. Если это так, тогда его можно убрать. Даже пистолет не поможет, если развернувшись от двери быстро и точно метнуть нож. Но где гарантия, что его девочка не пострадает? Ведь если шеф еще в команде, Психа просто так не отпустят.
