Наконец, услышал шум машин. Хотя был уже густой сумрак, дорога всё равно просвечивала сквозь деревья. Стал ждать. Машина должна ехать не быстро, иначе возбудят уголовное дело, начнётся расследование. Увидел Шкоду, она ехала не больше 70. То, что надо. Подошёл к обочине, обхватил Вику так, чтобы казалось, что она стоит на ногах, и резко выбросил под колёса машины. Послышался звук удара, тело девушки упало на дорогу. Шкода рывком остановилась. Он ещё немного постоял. Увидел, как пассажирка вышла из машины, склонилась над телом. Вернулась в машину. Не уехали. Минут через пять он пошёл назад через лес к просёлочной дороге.
Немного подбросил песка с обочины на то место, где темнело пятно крови. Проехался пару раз взад-вперёд, чтобы закатать место и вернулся в коттедж. Вымыл машину. На следующий день отдал её своим ребятам в сервис, пусть приведут в порядок и сделают полную чистку. Они знали, что делать, не впервой.
______________________________________________________________________________
Олег подобрал его на улице. На улице буквально, рядом с мусорными баками. Его били ногами несколько бомжей за то, что он рылся на их территории.
— Эй, пошли прочь! — Олег рявкнул в их сторону.
Бомжи бросились врассыпную.
Он склонился над лежащим на земле парнем: — Жив?
— Thank you, sir.
Олег удивился: — Ты откуда такой вежливый?
— Excuse me. I don't understand Russian.
Было видно, что парень не придуривается. Олег перешёл на английский: — Ты кто? Откуда?
«Слава Аллаху! Этот русский говорит по-английски, можно объясниться. Вдруг поможет».
______________________________________________________________________________
Хайдар, (его новое имя, которое дал ему Олег), был сирийцем, беженцем. Решил пробраться в Европу через Россию, но в дороге его избили и обокрали. Взяли всё: документы, деньги, вещи. Остался в том, что на нём было. Но за месяц его одежда, когда-то вполне приличная, превратилась в тряпьё. На родине он был уважаемым человеком, работал в полиции, неплохо зарабатывал, но, когда началась война, понял, что это не для него и решил бежать.
Он уже месяц скитался по Москве от одного мусорного бака к другому. До смерти хотелось есть. Еду он мог добыть только на помойках. Даже украсть не получалось, слишком выделялся. Смуглый, грязный, похож на цыгана. Как только подходил к какому-нибудь лотку или двери магазина, его сразу прогоняли с руганью и с каким-то остервенением. Попросить тоже не мог, русского не знал. Спал, где придётся: в подъездах (но это была редкость, почти все они были закрыты), на скамейках, в подвалах, если удавалось туда проникнуть. Хорошо, что сейчас лето, зимой он бы пропал.
Олег привез его в свой загородный дом, поселил в гостевом доме на первое время.
— Боже мой! Кто это? Зачем ты его привёз? Кошмар какой-то! Наверное, вся машина пропахла, теперь не вычистишь, — жена кричала, ничуть не заботясь о том, что парень её слышит. «Бомж» только подобострастно улыбался и кланялся.
Хайдар понимал, что это его единственный шанс выжить, скоро осень, уже сейчас по ночам он не мог спать от холода, южный человек, а что будет зимой? Знал, что замёрзнет насмерть.
______________________________________________________________________________
Хайдар стал служить. Он был предан Олегу безгранично. Для сирийца не существовало ничего, что он не смог бы для него сделать.
— Сделаю, хозяин.
— Не называй меня хозяином, — сначала Олега это коробило, он недовольно морщился.
— Сделаю, господин.
— Ещё лучше! А можно, вот без этого…?
— Нет, хозяин, — Хайдар был непреклонен. Ему казалось, что, называя Олега хозяином, он укрепляет какую-то особую связь между ними. «Ты не можешь меня выгнать, ты несёшь за меня ответственность. Хозяин должен заботиться о своих людях».
Наконец, Олег сдался, пусть называет, как хочет. Тем более, что такого преданного слуги у него никогда не было, да, и вообще, у него не было никогда никакого слуги. Это первый. Олегу понравилось быть хозяином, в этом был какой-то особый кайф.
Он работал судьёй. В его руках итак были судьбы людей, но, даже вынося приговор, он не ощущал такой безграничной власти над человеком, как это было с Хайдаром.
Сириец довольно быстро освоился в доме хозяина, он был «рукастым» и сообразительным. Даже хозяйка, которая сначала была резко против того, что в доме живёт чужой человек, со временем к нему привыкла, а потом и вовсе не могла без него обходиться.
Единственный, с кем у Хайдара не складывалось, был сын хозяина. Шестнадцатилетний «балбес», который в свои молодые годы уже устал от жизни, ничего не хотел, ничему не радовался, ни к чему не стремился, сутками резался в компьютерные игры. Хайдар относился к нему ровно, но без подобострастия как к его отцу.
