Он вспоминал. Когда началась война жил в деревне, ему было 15 лет, работал пастухом. В этой деревне в Воронежской области жило много поколений его предков. Мужчины уходили воевать то на одну войну, то на другую, кто-то возвращался, кто-то нет.
Володю призвали в 44 году, в боевых действиях он не участвовал, тогда таких пацанов в пекло уже старались не посылать, служил в охране объектов, проехал по всей Европе. Всё вокруг казалось неестественным: города, дороги, магазины, нарядные люди. Война, а женщины на каблуках, как будто на танцы собрались.
Однажды остановились на постой в каком-то замке в Австрии. Есть всегда хотелось нестерпимо. Кто-то из сержантов пошёл искать, «что пожрать». Принёс из подвала большую головку сыра и несколько бутылок вина. Тогда он и попробовал сыр впервые. Сыр не понравился, похож на мыло. Выплюнул. И вино какое-то кислое. Самогон лучше, выпьешь, сразу тепло внутри. Это потом он стал «сыроедом», разбирался в винах.
Но до этого ещё была целая жизнь.
После войны поступил в военное училище. Служба на погранзаставе. У него была восьмилетка деревенской школы, а он хотел поступать в Академию в Москве. Все удивлялись, зачем тебе это? Где жить, на что? Двое детей. Но он был честолюбив. Пришлось ездить в ближайший посёлок в вечернюю школу, чтобы получить аттестат зрелости.
«Ездить». Не на машине, конечно. Какие машины на заставе в 50-ые? Скакать. Был у него любимый конь — Орлик. Серый в яблоках. Вот на нём за несколько километров по лесной дороге, после службы. Возвращался уже в темноте. Хорошо, что жена во всём поддерживала. Ему повезло. И умная, и красивая.
Вспомнил, как поехал на свадьбу в Ленинград. Пока добрался до поезда, устал, да, и ночное дежурство было. Сразу рухнул, не раздеваясь, на полку в плацкартном вагоне. Пистолет положил под подушку.
Утром проснулся, когда его за плечо тормошил проводник, которому он накануне, улыбаясь сказал, что едет жениться. Молодой лейтенант, весь с иголочки, новая форма, яловые сапоги начищены до блеска. Стройный, подтянутый, крепкий, только вихор непослушный пытался выбиться из-под фуражки.
Вскочил, быстро натянул сапоги, фуражку. Так: портупея, ремень, планшет и, попрощавшись, выскочил из вагона. Времени до регистрации оставалось мало, он спешил. И только выбежав из здания вокзала, понял, что оставил под подушкой кобуру с пистолетом. На него как будто вылили ведро кипятка. Потеря табельного оружия!
Помчался назад, что было сил. Поезд уже отогнали за запасной путь, искал его минут сорок, носился по путям, спрашивая всех, кого только встречал. Наконец, нашёл. Влетел в вагон. Проводник, у себя в купе пил чай.
— Потерял что, жених? — спросил хитро улыбаясь.
— Пистолет. Вы нашли? — он еле дышал.
Проводнику стало его жалко, сначала хотел подшутить, помучить маленько, но увидев несчастное лицо офицерика, сжалился. Всё-таки свадьба, этот день должен быть счастливым.
— Ладно, на, — он протянул кобуру с пистолетом.
Владимир схватил, расстегнул кобуру, пистолет чуть не расцеловал.
— Спасибо, век не забуду! — и выбежал из вагона.
«Да, уж, не забудешь. Трибунал ведь «корячился»». Проводник вспомнил, за что сам отсидел пять лет. Суки!
Жизнь у генерала сложилась счастливо. Служба шла как нельзя лучше, ни в чём себя упрекнуть не мог. Семья была отличная, детьми гордился, и дочь, и сын с высшим образованием, порядочные, хорошие. Жену любил всю жизнь. И вот. Наверное, даже у самого счастливого человека в судьбе есть что-то такое, про что он может сказать: «Если бы только не…, я был бы абсолютно счастлив».
Если бы только сын не пил…
______________________________________________________________________________
«Поступки, несовместимые с понятием о воинской чести, доблести, нравственности и благородства….» это было не про Андрея. Начальник пытался перекричать шум в зале, но «народное возмущение» было таким сильным, что это было невозможно.
— Это Болотин не совместим? Это он не честный? Всем бы таким благородным быть!
Тогда Андрея пожалели, объявили взыскание, но на службе оставили. Он сам уволился, когда понял, что не может справиться с зависимостью. Не хотел и дальше позорить отца.
Устроился работать патологоанатомом в морг.
______________________________________________________________________________
Алина позвонила Андрею через два дня после возвращения из круиза. Её мучило любопытство: что там в заключении о смерти, и почему в одной личности уживаются два таких разных человека.
Они сидели в его каморке. Андрей распечатал Алине заключение о смерти. Она читала внимательно, останавливаясь на каких-то особенно поразивших её фразах. Андрей наблюдал за ней. Впервые он встречал такую женщину. Спокойная, умная. «Стойкий оловянный солдатик». Но при этом, красивая и женственная. Невольно сравнил с женой, хотя, понимал, что сам виноват в том, что жена превратилась в вечно истерящую бабу. Чувство стыда перед женой угнетало его. Но оно же и разрушило то немногое, что когда-то их связывало.
— Странно. Действительно, не может быть столько повреждений. По ней как будто проехался грузовик.
