Ни к единой на свете душе.
Ведь ни ревность, ни злоба, ни зависть,
Ни горючая страсть, ни тоска –
Не разбудят уснувшую завязь,
Не раскроют на ветке листка.
Лишь осыплются неумолимо,
Словно с крыл мотыльковых пыльца.
А любовь ни на что не делима –
Ей ни времени нет, ни конца.
1991
296
* * *
Лист бумаги увижу, и тянет к перу,
Но дыхание руку подводит.
И чем меньше стихи, записав, перевру,
Тем скорей они станут мне не ко двору, –
И умны, да не по сердцу вроде.
Словно дети, которых не любит отец,
Хоть и сам равнодушья стыдится.
Но нужна ль им любовь моя? Разве птенец,
Оперившись и в небо взлетев наконец,
В скорлупу бы хотел возвратиться?
1991
297
П Ь Я Н Ы Е С Т И Х И
Пить холодное вино по утрам
Полюбил я в эти зимние дни.
Хорошо сейчас живется котам,
В доме сыты и согреты они.
Плохо птицам в заметенном краю.
Ах, сорока, ах, синица, – увы! –
Я вина себе немного налью
Цвета тронутой морозом травы.
Отопью из тонкой рюмочки я,
Сам с собою разговор завяжу,
Что в ошейнике сыром бытия
На цепи на трансцендентной сижу.
Кислый привкус и любви, и беды,
Легкий жар в крови, берущий разбег.
Радость краткая семян череды,
Крыльев хлопанье, взметающих снег.
Серый кот в обнимку с серым котом,
Их мурлыканье печи в унисон.
И горит-сверкает сад за окном,
Нежной вьюгою укутан в виссон.
Много слов на свете, птиц и котов.
Осушу еще я рюмку до дна.
Чтоб добраться до основы основ
Никогда мне не хватало вина.
298
И на этот раз держал в голове
Мысль я тайно, что настал, дескать, срок.
Думал, справлюсь за неделю, за две –
Пью шестую, а от цели далек.
Ну, и ладно, ну, и пусть, и прости! –
Мир прекрасен тем, что, надо признать,
В нем не знаешь никогда, что найти,
Угадать не можешь, что потерять.
Сам собою он живет при себе, Спросит
что-нибудь – ответа не ждет, Прогудит
невнятно ветром в трубе, Воробьем
замерзшим с ветки вспорхнет,
Заблестит лучами в блеклом вине,
Побежит вперед, попятится вспять.
Ах, да, право, и зачем надо мне
Самому себя сейчас понимать!
Я ведь тоже жизнь живу при других,
Знать не зная ни концов, ни начал,
Даже то не зная, кто во мне стих
За стихом, пока я пил, сочинял.
Но, однако, вот он я, вот они, Вот
коты, вот снегири за окном, Вот
вино, а впрочем, нет, извини,
За вином мне надо вновь в гастроном.
1981; 1991
299
* * *
Понапрасну, без смысла и цели,
Ты меняешь и это и то.
Льются дни, убегают недели,
Утекают, как сквозь решето.
Что ж останется в мутном осадке,
Что блеснет самородком на дне,
Если все, что имел, без оглядки
Растворяешь ты в мертвой воде?
Ничего! Только бурая пена,
Только память потери в руке,
Только сердце, стучащее мерно
На соленом, как соль, сквозняке.
Так ответь: много ль надо усилий,
Чтоб отдать первородство свое? –
Ты ведь тоже был сыном России,
Плоть от плоти и крови ее!
Чем же стало наследство негоже,
Что облаял его ты, как пес?
Что нашел ты родней и дороже
И любви материнской, и слез?
Ладно, ладно! Не стоит, не стоит!
Ни себя не вини, ни ее!
Где-нибудь кто-нибудь успокоит
Одинокое сердце твое.
300
Но ее одиночество – тише! –
Не тревожь и не бейся спьяна! –
Пусть и плач из-за двери услышишь,
Но дверей не откроет она!..
1982; 1991
301
Н Е В О Л Ь Н Ы Е М Ы С Л И
1
Опять от невольных мыслей
Я долго не мог забыться.
Казалось мне: мыши точат
Подгнившие половицы.
И шорохи дум подпольных,
Царапанье, скрежетанье
Мое доводили сердце
До страстного содроганья.
Глядел я в свое былое,
Но все, что мне было видно,
Казалось ужасно – или,
По меньшей мере, постыдно.
Но было еще ужасней
Мне знать, что оно таится
Во мне – ну, а значит, может
Не раз еще повториться.
И так, пока не забылся,
Блуждал я во мраке мутном.
Но те же явились мысли,
Едва я очнулся утром.
2
Я думал: Творец, зачем же
Так много даров прекрасных
Ты дал мне, хоть знал, что все их
Я сам расточу напрасно!
302
Зачем Ты своим дыханьем
Вдохнул в мое тело душу,
Хоть знал, что Твои заветы
Я тысячи раз нарушу!
Зачем же и этой ночью Меня от
бесславной смерти Сберег Ты,
хоть знал, что вновь я И вновь
согрешу на свете!
Что даже когда взываю
К Тебе я в смиренье ныне,
Не можешь Ты сам не ведать,
Что паче оно гордыни!
Что все мое суесловье –
Не боле, чем прах распада!
И встал я, и хмуро вышел
В апрельскую сырость сада.
3
Какое сырое утро!
Бессолнечный свет над садом
Спокоен и желт. На грядках
Капустная спит рассада.
Цветущий спит огуречник.
И даже ветер гулящий
Забился, устав бродяжить,
В межи травяную чащу.
Сейчас и он не тревожит
Крапивы и молочая.
И вся земля пребывает
В покое необычайном.
Лежит, стряхнуть не желая
Ночного оцепененья.
303
И только с ветвей по капле
За каплей текут мгновенья.
Скользят по коре шершавой
И падают неуклонно
В рассветную чашу сада,
Где время копится сонно.
4
Чего ж ты томишься, сердце?
Смотри, как земля красива,
Как розовы ветви вишни,
Как груша черна и слива.
Давай я свой след оставлю
На вскопанном черноземе.
Малина спит и крыжовник,
Еще не проснулись в доме.
Еще ожиданье в мире,
Еще новый день неведом.
И только кот и собака
Ходят за мною следом.
То отбегут к ограде,
То снова трутся о брюки,
Восторженно тычась носами
В колени мои и руки.
Как бы разбудить стараясь
В душе моей чувство долга:
Ну, что ж ты нас не погладишь?
Мы так тебя ждали долго!..
5
Какое сырое утро!
