К рощице они приблизились после обеда. Несколько сосен стояли на опушке густого леса, словно специально отгородившись от остальных деревьев безлесым перешейком. Дженве снизил скорость, подъезжая к своей цели. В тени деревьев братьев ждал долгожданный отдых и обед. Дженве спешился.
— За тобой костер! Справишься? — Крикнул он брату. Ллойву кивнул и также спрыгнул на землю. Дженве взял обоих кродов под уздцы и повел их поохотиться, а Ллойву отправился за хворостом. Кто бы сказал ему пару обротов назад, что он отправится в лес, он бы не поверил. Но теперь приходилось многие вещи делать самому, учиться заново, таким обыденным и привычным для многих занятиям. И сбор хвороста для костра был в числе как раз таких. Как же веселился Дженве, глядя, с какой брезгливостью берёт в руки брат необработанное дерево. Хоть какой-то плюс. Снег под деревьями еще не сошел, но уже размяк и стал рыхлым. Нога утопала в сугробах до самого колена. Асатр выбирал ветки посуше и почище.
И вдруг он замер. Прямо перед ним склонилась к седоку лошадь. Человек лежал навзничь на земле, а лошадь просто стояла рядом, перебирая ногами. Ллойву подошел ближе. Человек, похоже, спал. Иначе как раскатистый храп, принятый поначалу за скрип дерева друг о друга, мог доноситься из этой глотки? Ллойву присел на одно колено перед людем и, брезгливо морщась, снял перчатку, дотянулся до свободного клочка кожи на ладони. Искра мгновенно сообщила ему, что все не так плохо. Человек был мервецки пьян. Похоже, он свалился с лошади, а она протащила его еще немного по сугробу, пока не остановилась здесь. Путник был крепкой комплекции, довольно широк в плечах, а одежда его свидетельствовала о небольшом достатке, хотя на поясе угнездился боевой топор весь в выщерблинах, а на спине круглый щит. На лошадь навьючен мешок внушительных размеров.
Ллойву поднялся, скривившись от отвращения. Здесь он ничего не мог с собой поделать, вид люди с недавних пор вызывал в нем брезгливую оторопь. Человек перестал храпеть и выдал серию нечленораздельных звуков.
— С-щ-ш, — просвистел он. Дженве не гнушается касаться этих варваров. Он сможет ему помочь. Ллойву повернулся, чтобы уйти. Но тут упавший схватил его за щиколотку.
— Стой, щ’чье отродье! — пробубнил лежащий. — Ты х’тел ограбить меня?
— Мне не нужно ваше имущество, — возразил Ллойву, выкручивая лодыжку из цепких пальцев, но у того была такая крепкая хватка, словно нога попала в капкан. Асатр обречённо вздохнул. Придется еще раз коснуться его рыхлой потной кожи. Но упавший отцепился сам и поднялся на локтях. Патлатая, в талых льдинах голова приподнялась. На Ллойву снизу вверх взглянули водянистые, заплывшие глаза. Путник казался не старым, но был в меру бородат и не в меру запущен. Карие глаза смотрели с пьяной мутью, но старались сфокусировать взгляд на илое.
— Ты кто? — икнул он.
— Я всего лишь прохожий, — Ллойву отошел на шаг. — Уже ухожу.
— П’гди! — упавший с трудом поднялся, привстав на одной ноге. — Не у’хди. — Пьяница потряс другой ногой, выпутывая ее из стремени, взял свою кобылу под уздцы и шагнул к асатру. Не рассчитав степени своей трезвости, он грузно завалился на Ллойву. Тот отступил еще шаг, а пьяница, рухнув на колени, вцепился рукой тому в плащ на уровне пояса.
— Не ух-ди! Я что-то устал!
Ллойву брезгливо скривившись, двумя пальцами стиснул запястье упавшего, стараясь его от себя отодрать.
— Дьявол! — сразу протрезвев, закричал путник. На крик поспешил Дженве.
— Что случилось? — он мигом оценил ситуацию и убрал кимейры снова в ножны, едва увидел что с братом всё в порядке.
— Этот господин пьян, — Ллойву отцепил от себя запястье путника и отшвырнул его от себя. — Он лежал на снегу, я подумал, что ему нужна помощь.
— Иди, займись костром, — Дженве успокаивающе хлопнул брата по плечу. — Я разберусь. — Ллойву с достоинством удалился.
— Дьявол, — простонал путник, стискивая второй рукой пострадавшее запястье.
— Это Ллойву. Он не любит, когда его касаются, — ободряюще проговорил Дженве, протягивая руку. Путник с опаской вложил свою ладонь. Одним движением Дженве поставил упавшего на ноги.
— Меня зовут Дженве Лир, — асатр улыбнулся в пьяное лицо путника. — Тот брезгливый господин — Ллойву, мой брат.
— Ну и хватка у твоего брата, — проскулил путник. — Меня зовут Пивень.
— Забавное имя, — усмехнулся Дженве.
— Это не имя. Это прозвище, — путник отряхнул с себя снег. — Пиво страсть, как люблю.
— Идем к костру, Пивень. Обсохнешь, согреешься, — пригласил Дженве. Путник кивнул и тронулся следом за асатром, ведя свою кобылу в поводу. Под сень сосен они вышли, когда Ллойву уже развел костер. Слабый пока огонёк потрескивал на влажном топливе, норовя затухнуть совсем.
Пивень потер лицо ладонями, пытаясь собраться. Привязал свою кобылу рядом со стоянкой.
— Я же не сплю? — усомнился он, присаживаясь на упавший ствол, который Дженве притащил из леса. Ткнул пальцем в обрезанной перчатке сначала в одного, потом в другого брата. — Вы же существуете?
— Конечно, — фыркнул Ллойву, доставая съестное из мешков.
— Ну, слава Эйсенгарду, я уж думал, допился до чертей…
