Я решил вывести её из этого состояния и сказал:
— А ещё... После этого ритуала я стал совершенно по-другому чувствовать свою магию. Когда я проснулся, то конечно же не выдержал, и первым делом испытал левиосу на своей кровати… И знаешь что?! Она летала! — восхищённо похвастался я, вызвав тем самым понимающую улыбку со стороны Августы.
— Так и должно быть, Нев. До ритуала ты пользовался только своими природными силами, а теперь тебя постоянно поддерживает родовая магия, усиливая все твои заклинания.
Возможно у тебя ещё пробудится какой-то из родовых даров, но это будет ещё очень не скоро, так что на текущий момент говорить об этом бессмысленно. — обрадовала меня Августа, и уже собиралась вставать из-за стола, как я поднял руку в останавливающем жесте, и дождавшись, пока Августа обратит на меня своё внимание, постарался успокоиться и спросил:
— А ещё у меня есть к тебе очень не простой вопрос, бабушка…
Такая подача явно напрягла старушку. Она как будто почувствовала, что сейчас я скажу что-то очень серьёзное, и поэтому радость на её лице очень быстро сменилась на холодную сосредоточенность.
Мысленно поразившись такой быстрой метаморфозе, я тут же задал свой очень не простой вопрос:
— Ба… А какое наказание в магическом мире предусмотрено для тех, кто балуется с различными зельями, влияющими на сознание?
Помнится, я говорил, что бабушка стала серьёзной? Забудьте. После моего вопроса у меня сложилось впечатление, что пусть суровую, но тем не менее добрую старушку моментально подменили на прожжённого палача со стажем.
Её взгляд моментально похолодел, а в следующий момент она сказала тихим, промораживающим до мурашек голосом:
— Внук, тебе лучше прямо сейчас и в максимально развёрнутом виде рассказать о причине своего интереса.
Спорить с Августой, когда она поймала такое страшное состояние, у меня не было совершенно никакого желания, да и если честно — я так и так собирался ей всё рассказать… Но это всё не отменяет того факта, что буквально только что бабушка Невилла открылась для меня с новой, очень удивительной стороны.
Немного потупив глаза, я рассказал бабушке всё, что мне не так давно рассказывал Симми. Как он проникся благодарностью ко мне, как он решил защищать меня, и как, собственно говоря, защитил.
Ещё на середине моего рассказа бабушка нетерпеливо воскликнула:
— Симми, маленький засранец! И ведь ничего не сказал мне!!!
Появившийся домовик виновато поклонился, и раболепным голосом произнёс:
— Симми виноват, Симми прижмёт себе пальцы дверцей духовки!
Августа нахмурилась, и приказным тоном сказала:
— Выбери себе наказание, которое не отразится на твоём здоровье. Зачем нам домовик со сломанными пальцами? — после этого она моментально переключилась, и потребовала:
— Немедленно доставь сюда отравленный торт!
Домовик исчез, и спустя несколько мгновений на столе в зале появился подарок Ханны во всём своём великолепии. Августа тут же вскочила со своего стула, и МОЛЧА стала посылать в сторону торта различные заклинания, всё больше хмурясь с каждым новым заклинанием.
В конце концов она опустила палочку, и усевшись обратно на стул, о чём-то сильно задумалась. Мне были безумно интересны мысли старушки, поэтому я аккуратно выглянул из-за торта, и волнующимся голосом сказал:
— Бабушка… Ну что ты там нашла? Симми был прав?
Августа на это только вздохнула, и очень раздосадованным голосом ответила:
— Кто бы ни был автором этой диверсии — он очень хорошо всё рассчитал. Прошли всего лишь сутки, а практически от всех зелий там остались жалкие энергетические остатки.
Единственный криминал, который там есть на текущий момент — это слабенькое зелье дружбы, но и оно выдохнется уже через несколько часов.
— Получается, что что-то там всё-таки было… — потерянным голосом заключил я, на что Августа сурово кивнула и ответила дрожащим от скрытого гнева голосом:
— Да, там определённо что-то было. Осталось разобраться — на кого же были завязаны все эти зелья.
— Мы это сможем сделать? — не поверил я собственным ушам, на что Августа тут же меня обломала, и сказала:
— Если бы один домовой эльф не играл в шпионские игры там где не надо, то да, я смогла бы узнать, однако сейчас, когда прошло больше суток — это что-то из разряда невозможного.
— Но ведь торт подарила Ханна, неужели нельзя просто предъявить обвинение и пусть её проверят с зельем истины?! — возмутился я, справедливо предполагая, что от такого отвертеться будет невозможно, но вот Августа моего оптимизма не поддержала.
— Нев, каждое применение веритасерума жёстко регламентировано и контролируется Министерством. Наших обвинений ни за что не хватит для того, чтобы было принято решение на применение этого зелья.
— И что же? Мы никак не сможем их наказать? — спросил я потерянным голосом, мысленно коря себя за то, что не рассказал про этот сюрприз сразу.
Августа на это только пожала плечами, и задумчивым голосом проронила:
