На несколько мгновений я недоумённо замер, а потом сообразил, что таким образом проявилась работа родового алтаря, который посчитал мою ситуацию критической и восстановил мои запасы магии, позволяя продолжать своё, чуть не прерванное, занятие.
В конце концов светящаяся волна дошла до основания алтаря, после чего с лёгкой вспышкой разлетелась полупрозрачной сферой по кабинету, оставляя в различных его местах затейливые энергетические руны.
Глядя на происходящее безумие я был им полностью очарован. В этот момент я как никогда чётко понял, что в следующем году я просто обязан буду посещать занятие по рунам, потому что это было настолько красиво и завораживающе, что я просто не мог оторвать от этого глаз.
Тем временем, когда алтарь в кабинете засветился ровным синим светом, я вдруг неожиданно для себя ощутил, словно ко мне ластится большой и в то же время нежный зверь, который долгое время не видел своего хозяина и сейчас радуется его возвращению домой.
Оглянувшись по сторонам, я предсказуемо никого не увидел, а потом осознал, что эти ощущения исходят не откуда-нибудь, а от активированного алтаря, который проснулся после долгого сна, и с нетерпением ждал новых задач от своего хозяина…
— А ты не так уж и плох для наследника. Передай мои слова благодарности своему отцу. Он неплохо передал тебе основы. — прогудел портрет Сибрана, на что я легонько поклонился ему, решив что не переломлюсь, после чего произнёс:
— Спасибо, сэр. Я конечно передам ваши слова своему отцу, но боюсь, что он их не сможет понять, — и чтобы избежать лишних вопросов со стороны портрета, я тут же продолжил:
— Дело в том, что он, как и моя матушка, пали жертвами круциатуса ещё тогда, когда мне не было и года. Так что всему, что я сейчас умею — я обязан своей бабушке, которая всё это время тянула моё воспитание в одиночку.
Сибран нахмурился, и суровым голосом произнёс:
— Но как ты тогда смог стать наследником, Невилл?! Это невозможно без участия главы рода!
— Да, ритуал пошёл не по плану, и я отключился от чувства безумной боли, когда магия рода начала перестраивать мой источник, однако потом ко мне явился медведь, превратившийся в старца, и сказал что принимает меня. После этого я проснулся буквально другим человеком.
К моему счастью, как я и предполагал — рассказ про хранителя оказался верным решением, потому что после него всё сомнение с лица мужчины на портрете моментально исчезло.
Вместо него там промелькнул целый калейдоскоп эмоций, который остановился на выражении холодной решительности. В следующий момент портрет пророкотал:
— Для меня было бы большой честью обучить тебя всему, что я знаю сам, признанный наследник рода!
Я малость удивился такому обращению в свой адрес, но теряться не стал, и склонив голову, почтительно произнёс:
— Я принимаю твоё предложение, Сибран.
Бабушка всё это время продолжала стоять на пороге, не сводя с меня взгляда, полного заботы и переживания. Кинув на неё быстрый взгляд, я повернулся к портрету, и спросил:
— Сибран, ты можешь объяснить — как мне разрешить доступ в кабинет для моей бабушки?
Всё оказалось на удивление просто. Для открытия доступа достаточно было держа руку на алтаре, представить образ нужного человека, после чего на поверхности алтаря в определённом секторе появлялась новая руна, и человек получал возможность на беспрепятственное прохождение внутрь кабинета.
Как только новая руна засияла на алтаре — Августа тут же зашла внутрь кабинета, и стала с какой-то болезненной одержимостью рассматривать кабинет, останавливаясь взглядом то на одной то на другой детали.
Она бы наверно ещё долго этим занималась, но громогласный голос Сибрана очень быстро вывел её из созерцательного состояния:
— А это наверно и есть та самая бабушка, которая тебя воспитывала, наследник? Представь нас.
Я тут же спохватился, и произнёс:
— Бабушка, позволь тебе представить — сэр Сибран Альбарик Лонгботтом. Он предложил обучить меня знаниям, которыми должен владеть глава рода.
После этого я перевёл взгляд на портрет, и закончил представление:
— Сэр, позвольте вам представить мою бабушку — Августу Лонгботтом. Именно благодаря ей и её заботе я дожил до текущего дня, и являюсь тем, кто я есть.
Некоторое время в помещении стояла абсолютная тишина, во время которой Августа подозрительным взглядом осматривала портрет, а тот в свою очередь не сводил своего взгляда с моей персоны.
— Мда… Это самое отвратительное представление из всех, что мне довелось слышать. — наконец разродился портрет, и этой фразой заработал в глазах бабушки просто миллион очков репутации.
Она перевела на меня суровый взгляд, после чего сердито произнесла:
— Невилл Лонгботтом! Вот сколько я должна заставлять тебя зубрить элементарные правила приличия?! А если бы мы сейчас были где-то на приёме — ты хоть представляешь величину последствий за твоё не побоюсь этого слова — хамства?!
