Как-то неподалеку от дома Манчо косил траву пожилой крестьянин, еле двигая тупой косой. Глядя на него, я почувствовал, что в мне вспыхнула моя былая страсть к косьбе, не сдержался и направился прямо к нему. По его обожженному солнцем лицу струйками стекал пот, рубаха вся промокла, руки дрожали. Я попробовал косить. Хоть и давно уже не брал я в руки косу, но навыки сохранил. Однако коса очень уж затупилась. От молочая на ее лезвии образовалась зеленая корка, отчего она скользила по траве, как палка. Я наскоро отбил косу, наточил и пустил ее гулять по лужку. Теперь она врезалась глубоко и, шипя как змея, ровными рядами отбрасывала сочную траву, а земля вслед за ней становилась похожей на свежевыбритую макушку.
— Ты гляди, до чего она сильна, моя коса, словно бритва косит! — заметил крестьянин. — А меня не слушалась, видно, в плохие руки попала.
Понравилась ему моя работа, и он предложил скосить ему еще один лужок. Я спросил, где, мы сговорились. На следующий день я явился к нему и принялся косить с прежним увлечением.
Так под именем Митко, студента из Фердинандской околии, я скосил не только лужок этого крестьянина, но и половину луга его соседа. Но я почему-то настолько полюбился соседу, что вынужден был сбежать от него, хотя работы мне хватило бы почти на все лето. Оказывается, у моего нового работодателя были две дочери. Хоть, я и не давал ему ровно никакого повода, он вдруг в открытую принялся меня уговаривать пойти к нему в зятья: тогда он, мол, заведет корчму и денежки, дескать, загребать будем, и я университет кончу. Вполне понятно, что мне было вовсе не до женитьбы, и под тем предлоге», что начинаются экзамены, я бросил косьбу и снова перебрался к Василу Петрову.
Надо было что-то делать, бездействие меня тяготило. Именно тогда, когда партия призывала всех своих сыновей и дочерей к самоотверженной работе, я сидел без дела, и это особенно мучило меня. С нетерпением ждал я условленной встречи с Якимом. «Какое же это будет задание?» — вот что волновало меня и делало еще более нетерпеливым.
Прошел уже почти год после вторжения гитлеровских войск на территорию Советского Союза. Война была в разгаре. Фашистам удалось к югу от Москвы вбить глубокие клинья в линию фронта, они рассчитывали обойти советскую столицу и отрезать Кавказ от северных районов. Германская армия все еще вела наступление, а советские войска отступали. Положение советского народа день ото дня становилось все труднее. Это находило широкое отражение и у нас в Болгарии. Одни сочувствовали советским людям, другие наблюдали как зрители и воздерживались высказывать свое отношение, а третьи были явно на стороне фашистской Германии, потому что военная обстановка обеспечивала им быстрое обогащение.
Успешное наступление немцев на Восточном фронте сопровождалось у нас бешеным полицейским террором. Военно-полевые суды работали круглосуточно, вынося сотни смертных приговоров. Много коммунистов было повешено или расстреляно, а тюрьмы и концентрационные лагеря заполнены людьми, которые несмотря ни на что стремились к свободе и изо всех сил боролись за нее.
После зверских избиений и пыток в июле 1942 года были расстреляны члены и сотрудники Центрального Комитета партии, и среди них член ЦК Антон Иванов и народный поэт Никола Вапцаров, а многие старые коммунисты сидели в тюрьмах уже — кто десять, кто пятнадцать лет. Нелегальная работа партии была вверена самым опытным ее кадрам, профессиональным революционерам, над которыми постоянно висела угроза поимки и расправы.
Части болгарской армии в это время были посланы фашистским правительством на территорию Югославии и Греции и боролись против освободительного движения народов этих стран.
Нападение Гитлера на Советский Союз, принесшее неисчислимые беды и горе, вызвало гнев и возмущение не только у советских людей. У всех честных людей оно породило к фашизму невиданную и неслыханную прежде ненависть и отвращение, так как Гитлер стремился уничтожить сперва Советский Союз, а вслед за ним и все славянские народы. В фашизме прогрессивные круги, коммунистические и рабочие партии видели злейшего врага человечества, жестоко губящего все передовое. Поэтому коммунисты всего мира поднялись на борьбу против ничем не вызванной со стороны советского народа разрушительной войны.
Не жалея сил, включилась в эту борьбу и Болгарская рабочая партия. Она хорошо понимала, что война против Советского Союза — это война, ведущая к уничтожению завоеваний всего прогрессивного человечества, война против оплота рабочего движения во всех колониальных, полуколониальных и зависимых странах. Она понимала, что война против советского строя — это война против всех коммунистов и от ее исхода зависит, быть социализму или не быть.
