Они везли капусту. Мы пошли вместе с ними и к восьми часам вечера пришли в махалу. Сразу же послали в село разведчиков, но неблагоприятные сведения заставили нас отменить нападение на почту.
Вернулись обратно. Неподалеку от Шипковицы мы с Крыстаном покинули отряд, чтобы в условленном месте встретиться со Славчо Радомирским, а отряд отправился в село, чтобы вернуть крестьянам реквизированное зерно, которое уже было собрано и в любой момент могло быть вывезено в город. Крыстан должен был вернуться в свой район, но его участие в некоторых операциях было необходимо — он набирался боевого опыта.
Весть о прибытии отряда в Шипковицу разнеслась по всему селу. На площади собралась толпа — одних привела сюда любовь к партизанам, других одолевало любопытство. Полиция бывала здесь редко. Село находилось далеко от города, все дороги в него вели через лес, и враги, опасаясь внезапного нападения партизан, боялись сюда показываться. Поэтому и партизаны, и население чувствовали себя относительно спокойно.
Когда все село было в сборе, Денчо сообщил о цели прихода партизан и поручил одному из бойцов разбить двери склада, где хранилось отнятое у населения зерно.
— Мешки с собой взяли? — спросил Денчо крестьян. — Это ваше зерно. У вас его отняли, а мы возвращаем его вам. Довольны?
— Как не довольны? Нашлись люди, которые и нам хотят помочь, защищают нас, — отозвался мужской голос из толпы собравшихся.
— Да здравствуют партизаны! — выкрикнул другой, и сотни голосов подхватили лозунг.
Крестьяне пришли на площадь без мешков и, казалось, не были готовы разобрать зерно. Поэтому Денчо снова обратился к ним.
— Что же вы, добрые люди, несите ваши мешки!
Но не успели открыть дверь склада, как, к общему удивлению, в руках у них появились десятки мешков.
— Каждому брать столько, сколько у него отобрали! — призывал тот же голос, который только что провозгласил лозунг.
— Кто возьмет больше, добра тому не видать, — выкрикнула скороговоркой старуха, — я — за правду!
— И мы за правду, бабушка! — откликнулся Денчо.
— Знаем, знаем, если вы не за правду, так не встали бы на эту дорогу.
— Товарищ Денчо! — позвал бай Захарий. — Все зерно раздать?
— А как же?
— Хорошо бы поджечь немного, — предложил тот, — чтобы завтра крестьяне имели основание сказать, что зерно сгорело. Иначе у них снова его отнимут.
— Это разумно. Здорово, бай Захарий, у тебя голова соображает. Недаром ты старый холостяк, — полушутя, полусерьезно сказал Денчо и указал место, где надо сжечь килограммов сто овса.
Довольные таким оборотом дела, крестьяне устроили нам богатый ужин. Собрались и дети. Денчо им раздал карандаши, резинки, а из наиболее смелых организовал первую детскую боевую группу; он поставил ребятам задачу: все, что они узнают о полиции и войсках, сообщать старшим товарищам. Эту задачу дети выполняли отлично Когда закончилось партийное собрание с крестьянами, отряд отправился в Драгойчинцы — большое село в горах, плохо настроенное к партизанам. Здесь фашистам удалось закрепить общину и создать свою организацию, располагавшую большим числом вооруженных приверженцев. Влияние нашей партии здесь было незначительным — не было ни одного человека, с которым мы поддерживали бы связь.
Отряд предпринял поход в Драгойчинцы с двумя целями: во-первых, поджечь здание общины, во-вторых, найти честных людей, на которых можно будет опереться в будущей работе. Первая цель была достигнута, и товарищи приобрели двенадцать винтовок и много патронов, но вторая осталась неосуществленной. Необходимо было поискать другие пути к жителям Драгойчинцев.
Встреча со Славчо Радомирским и Рилкой Борисовой состоялась на высокой вершине, восточнее села Верхняя Мелна. Сюда пришел и отряд. Не было только Иванки. Она заболела, и Денчо оставил ее у бая Косты — нашего ятака из села Нижняя Мелна. Что поделаешь: и партизаны — живые люди, и их иногда одолевает болезнь.
У нас была тройная радость: первая и наибольшая — это успешная операция отряда и богатые трофеи. Только в Драгойчинцах нам удалось взять двенадцать винтовок. Вторая — к нам пришел новый партизан из Радомирской околии, Асен Агаин, которому мы дали имя Стефан, а третья радость — Славчо Радомирский принес в отряд ручной пулемет. Теперь у отряда было два пулемета, что значительно повышало нашу боеспособность.
Агаин был одним из активных ремсистов Радомирской околии. Около года он скрывался в тамошних селах и теперь пришел к нам поучиться опыту партизанских боев, а потом, как мы договорились со Славчо Радомирским, ему предстояло вернуться в околию, чтобы продолжить там работу по организации молодежи.
Несмотря на то, что Славчо Радомирский пробыл в их крае всего около месяца, проделанная им за это короткое время работа была значительной. Он не только наладил каналы для перевода подпольщиков в Трынский отряд, но и активизировал ряд партийных организаций в Радомирской околии.
