Товарищ Евлогий Алексов из села Кондофрей также не поддерживал зимнюю мобилизацию, и хотя позже он согласился с нами, в этот решительный момент его настроение повлияло на товарищей из сел Друган, Кондофрей и Долна-Диканя, и они отложили свой уход в партизаны до весны. Сам он собирался уйти в подполье в мае и на деле осуществлял свою «теорию».
В селе Извор ответственный за партийную группу, поняв, что молодежь села готовится уйти в партизаны, прикинулся больным и уехал в Кюстендил. А Райчо Долапчийский, услышав, что партизаны провели операцию в селе, с ревом кинулся к Славчо:
— Ой-ой, ребята, что же вы наделали, куда мы теперь денемся с Георгием Стойчевым? Ведь нас прибьют эти сволочи.
— Идите к нам, — спокойно ответил Славчо Радомирский и вышел.
И все-таки эти люди были в меньшинстве. Они терялись в огромной массе преданных партии и народу мужчин и женщин, юношей и девушек. Лучшие члены партии, высоко сознательные товарищи сразу же после первой встречи со Славчо Радомирским включились в борьбу, среди них были Сергий Спасов, Фотев, Васил Благоев, его жена Вера и дочь Тимка, Асен Андонов, Георгий Граовский и Александр Петрунов (Сандо) — все из Радомира. Фотев и Сергий, несмотря на то, что за каждым их шагом следила полиция, ни минуты не колебались и мужественно выполняли поставленные перед ними задачи. Квартира Благоева непрерывно посещалась подпольщиками, но ни он, ни его жена никогда даже не нахмурились. В его доме писались листовки, предупреждающие письма фашистам, жена и дети Благоева распространяли их и никогда даже не подавали вида, что им страшно.
Велко Фарашки из села Друган не был членом партии, но проводил очень полезную работу. Под видом продавца семян он спокойно объезжал села и договаривался о встрече ответственных за секторы со Славчо Радомирским.
Однажды вечером Славчо Радомирский, Иванка и Евлогий Агаин заночевали в сарае у Велко. Рано утром, до рассвета, кто-то приблизился к дверям, тихо открыл их и вошел, но, увидев людей, задрожал и чуть не упал от страха. Только заметив Славчо, который не был ему знаком, он вместо того, чтобы испугаться еще больше, опомнился и сказал:
— Лежите, лежите, — и, потихоньку пятясь, вышел.
— Кто это? — беспокойно спросил Славчо хозяина.
— Мой отец, — ответил Велко. — Ничего страшного, я ему сейчас скажу, что вы торговцы семенами, и он поверит, — успокоил его Велко.
— Э-э, а чего он ищет в это время в сарае?
— Сено ворует, отделились мы от него, и он смотрит на мое сено, как на чужое. Не беспокойтесь.
В селе Извор молодежь была охвачена революционным подъемом. Здесь была сильная организация РМС. Она вовремя осведомляла своих членов о решениях ЦК партии и ЦК РМС, твердо следуя установленной линии. В ответ на директиву партии Станко Лазов, Крум Симеонов, Станко Пенев, его брат Киро, Борис Манов, Киро Станимиров, Ангел Крумов, Алексий Станоев и Борис Михайлов один за другим заявили, что готовы идти в отряд.
В селе Елов-Дол к группе присоединились Славчо Лазов, убежавший из войсковой части в Казанлыке, Станимир Георгиев Ников из Кленовика, Методий Милушев и Евлогий Агаин из Другана, Александр Ивчев из села Дрен и Йордан из Сиришника. Сейчас вся эта группа вместе со Славчо и Иванкой насчитывала семнадцать человек.
В этот вечер в селе Светля должна была состояться вечеринка. Говорили, что там будет присутствовать несколько старост, известных крестьянам своим усердием в сборе реквизиций. Славчо прикинул, что этот случай очень подходит для операции, и решил послать одну группу. Однако в ее состав он не включил Иванку, посчитав, что состояние ее здоровья все еще не позволяет ей участвовать в бою.
Увидев, что группа уходит без нее, Иванка сначала расплакалась, а затем сердито ему сказала:
— Может, вы меня потому не берете, что я женщина? Думаете, что испугаюсь стрельбы?
— Нет, Иванка, ты еще слаба, тебе нужно поправиться. Жаль мне отправлять тебя в таком состоянии, — ответил Славчо.
— Я не хочу, чтобы кто-нибудь меня жалел, — сквозь слезы заявила Иванка, — я здесь боец и требую разрешения наравне со всеми другими бойцами участвовать в операции.
Славчо знал ее упрямый характер и поэтому уступил.
— Ладно, если настаиваешь, иди! — сказал он. Обрадовавшись, Иванка побежала догонять товарищей.
Разоружив сельскую стражу, партизаны окружили здание школы. Главного старосты на вечеринке не было, были только двое старост с выселков. Для поддержания порядка в зале дежурил полицейский. Это был старый «приятель» Славчо Радомирского, и все проходило как по-писаному.
