Он был убежден, что не так-то легко будет царю бросить болгарский народ и его армию против Советского Союза, и считал, что даже если фашистам удастся это сделать, конец будет не таким уж утешительным для них.
Расстались мы с дедом Нацо как старые друзья. И он остался доволен нами, и мы — им.
Вот какие замечательные люди есть в нашем крае. Эти люди говорили откровенно, от чистого сердца высказывали то, что думали, и их мысли помогали нам наводить верное начало. Дед Нацо со своей неподдельной природной интеллигентностью тут, в крестьянской среде, один стоил столько же, сколько несколько агитаторов, пришедших извне.
От Глоговицы до кошары Алексия Захариева было не больше четырех километров. Это расстояние в самом худшем случае мы могли пройти примерно за час, но у нас не было никакой необходимости появляться у бая Васила до наступления темноты.
Кошара Захариева находилась в восточной части Трынской равнины. Оттуда начиналось Знеполе. Тут маленькая речушка Вуканштица вливалась в реку Эрму, а шоссе, ведущее к Крайште, соединялось с тем, которое шло на Сурдулицу — Стрезимировцы, чтобы с еще большей торжественностью войти в город. Трын еще не был виден. Его со всех сторон загораживали высокие горы, он притаился на дне глубокой котловины.
Существует множество легенд относительно его возникновения. Согласно одной из них, город получил свое имя от куста терновника, росшего возле родника с холодной водой, вблизи которого поселилось несколько семейств. Из года в год число поселенцев увеличивалось, и вскоре там выросло большое селение. Когда кого-нибудь спрашивали: «Откуда вода?» — отвечали: «От трына»[5]. Так с течением времени название кустарника закрепилось в памяти людей, и свое селение они стали именовать Трын.
Нивы на склонах гор, отделявших Глоговицу от Трынского поля, были уже почти сжаты. Лишь местами на фоне желтой примятой стерни зеленели овсы. Когда мы поднялись на самую высокую часть хребта, перед нами открылась гора Руй. Среди лоскутов полей куда ни кинь глазом виднелись белые селеньица, названия которых напоминали о былых мучениях и страданиях трынских жителей.
Вниз, к полю спускалась извилистая тропинка. Неподалеку от нас пели две одинокие жницы. В их песне ощущалась усталость и тоска.
Песня эта перенесла нас в далекие времена, когда народ наш терпел рабство темных, невежественных османов, когда свирепствовали разбойники — кирджалии, и только подкупом можно было вырвать жертву из кровавых рук поработителей. Теперь тиран был другим, цивилизованным, но от этого народу не стало легче.
О тех временах напоминало и название села Туроковцы — одного из крупнейших сел околии, занимающего самую плодородную часть долины и добравшегося до склонов Руя.
Западнее Туроковцев, под высокими скалами расположено другое село — Зелениград. Оно существовало еще во времена римской империи, о чем свидетельствует древняя крепость и найденные в земле обломки кирпича, черепицы, глиняные сосуды и монеты. Неподалеку от этой крепости, когда-то, по преданию, охраняемой специальным легионом, проходил древнеримский путь, который связывал русло реки Струма с городом Враня, что находится в нынешней Югославии. Путь этот проходил через местность, носящую название Дысчен-Кладенец, и был защищен с противоположных сторон двумя крепостями — зелениградской и земенской, — первая была по левую, а вторая — по правую сторону реки Эрма. Тут, в этом районе, находились рудники, в которых немало поколений добывали руду и выплавляли свинец, серебро и золото для римских патрициев.
Дальше, словно бусы в ожерелье вокруг толстой шеи горы Руй, протянулись села Милославцы, Главановцы, Насалевцы, Ранилуг, Слишовцы, Стрезимировцы, Джинчовцы, Бохова, Стайчовцы, Костуринцы, Вукан и Бусинцы. Небольшие долины, занятые этими селами, вместе образовывали Знеполе, эллипсовидную равнину, по которой течет река Эрма. Она берет начало в районе села Кострошовцы, вбирает в себя горные потоки Крайште, рассекает на две части город Трын, проходит через живописное ущелье, поросшее голубоватой и красной сиренью, и покидает болгарскую территорию, образуя сказочной красоты ущелье. Возле этого ущелья Первого мая, когда полиция запрещала проводить в городе манифестации, гимназисты под строгой охраной устраивали сходки и принимали решения о действиях, которые должны были активизировать трудящихся города и деревни.
От этого ущелья сразу же поднимаются склоны Руй-горы. Они прикрывают город с севера, возвышаясь на западе до тысячи семисот метров над уровнем моря, и соединяются седловиной с отрогами Большой Рудины. По вытянутому гребню этой горы проходит югославская граница, местами разрезая надвое крестьянские усадьбы нескольких сел, и идет далее на юг к Милевским горам.
