— Вы меня арестуйте! — ответил пекарь.
— Ты за кого нас принимаешь, за грабителей? — сердито проговорил Болгаранов. — Тот, кто настоящий патриот и считает нашу борьбу своей, ничего не должен бояться. Мы здесь не для того, чтобы за твой хлеб тебя же арестовывать.
Человек в белом фартуке покраснел и отошел в сторону.
От шоссе бригада двинулась узкой тропой, которая вилась между акациями. Она вывела нас к группе белых одноэтажных домов. Перед ними собрались женщины и дети, предлагали партизанам кто воду, кто хлеб, кто простоквашу или еще что-нибудь. В это время над махалой промчались два вражеских истребителя, но как устрашающе ни свистели выпущенные ими пули, крестьянки не дрогнули. Они впервые встретили партизан и во что бы то ни стало хотели накормить их и напоить.
В махале я не увидел ни одного парня. Оказалось, они отправились с нашей головной группой — показать дорогу. Когда мы все собрались на водоразделе, парни нам рассказали, что в селе есть и партийная организация, и организация РМС, что крестьяне с нетерпением ожидали партизан и буквально за два дня перед этим товарищи Раденко Видинский и Бойка провели специальные собрания — как организовать встречу партизан.
Местность над селом Врана-Стена удобна для дневки: тут тебе и скалы, и лес, и заросли кустарника. Мы задержались там до вечера. Целыми и невредимыми присоединились к нам и товарищи, оставленные на Тичаке прикрывать отход бригады. Мы распределили оставшиеся продукты и двинулись дальше.
— Вот и еще один день пережили, — говорили между собой бойцы. — Посмотрим, что принесет завтрашний.
И каждый втайне надеялся, что завтрашний день будет полегче, чем нынешний.
Стемнело. Вечерняя прохлада быстро вытеснила дневную жару. Бригада побатальонно выстроилась на проселке. Теперь колонну вел Григор Илиев из Перника. Прежде, до вступления в бригаду, он был на партийной работе в Радомирской околии и в какой-то мере знал здешние места. Должен сказать, что хотя раньше мне и не доводилось проходить точно по маршруту бригады, до района села Трекляно я довольно легко ориентировался однако о местности за селом Врана-Стена не имел ни малейшего представления. Поэтому теперь приходилось целиком полагаться на проводников — будь то партизаны, ятаки или случайные люди.
Для партизан очень важно, какой у них проводник — точно ли знает дорогу или приблизительно. Ведь в первом случае он всегда может обойти стороной места, удобные для вражеской засады, ну а если все же напорется на нее, уведет колонну без потерь. С таким проводником бойцы чувствуют себя спокойно, уверенно и, как правило, менее напряженно. Поэтому выбор проводника имеет огромное значение для успеха похода.
Сначала Григор Илиев провел нас нивами, засеянными пшеницей, потом — через огромный сад, после мы продирались через какие-то колючие заросли, пока не вышли к каменному карьеру, мимо которого пролегало шоссе. Оно вывело бригаду к селу Жабляно. Соблюдая тишину, мы прошли широкой сельской улицей, свернули налево, на усыпанную песком площадь, и тут из головы колонны поступил сигнал остановиться. За ним последовал другой: «Впереди опасность».
Оказалось, наш патруль наткнулся на сельских стражников, обезоружил их и, предупредив жителей, чтоб они никому ничего не сообщали, отвел пленников под навес, откуда им нельзя было увидеть колонну, и продержал там, пока не прошла вся бригада.
Когда мы перебрались через реку Струма и пересекли железнодорожную линию Радомир — Земен, возле села Жабляно колонна снова вышла на шоссе. Какое-то время мы двигались по нему, а затем свернули на извилистую тропу через поле высокой ржи. Тропа привела нас к махале, дома которой прятались среди фруктовых деревьев. Не доходя махалы, колонна остановилась. Григор Илиев доложил, что теперь нужно взять в проводники кого-нибудь из местных жителей.
С Григором и Болгарановым мы втроем зашли в один из домов. Нас встретил заспанный и сильно перепуганный молодой мужчина в одежде железнодорожника. Он сказал нам, что давно хотел повстречать партизан, что коммунистическая партия для него дороже всего, что никогда он не верил в победу Германии, а фашисты для него как бельмо на глазу. В заключение он вызвался сделать все, что могло бы помочь успеху нашей борьбы.
В эту темную ночь нам, разумеется, было важнее всего, чтобы он показал нам дорогу. Он согласился, успокоил жену, сказав, что скоро вернется, и повел колонну через махалу. Хоть мы и подняли немало шума, собаки не очень-то разлаялись. Да и как тут не наделать шума, если в пяти шагах ничего не видно. Дорога, по которой вел железнодорожник, была усеяна множеством камней, у нас под ногами они со стуком скатывались с откоса. Немало шума производил сейчас и конь, навьюченный рацией. Мало того, что он бил копытами по камням, но еще и тяжко всхрапывал от усталости. Рядом с ним неотступно следовали товарищи Иван Пейчев, Павел Царвуланов, Евтим Пунчев и Стефан Василев (последние двое из села Батак). Их мы выделили в особую группу для охраны рации.
