Спустя мгновенье заговорили наши пулеметы. Над межой, из-за которой стрелял противник, поднялись фонтанчики пыли, фашисты тотчас замолкли. Наступило маленькое затишье. Нужно было искать выход из создавшегося положения, собрать бригаду — ведь здесь, по сути дела, находился один лишь штаб. Мы с Пейчевым где короткими перебежками, а где ползком двинулись через ниву. Пришла в движение и группа Болгаранова. Она перемещалась туда, где находились наши пулеметчики. Зашевелилась и чета Петра Младенова, которая укрылась среди скал, к северо-востоку от нас.
Однако фашисты не оставили нас в покое, снова открыли огонь. Разрывные пули летели густо. Слов нет, это весьма затрудняло маневрирование, но и пережидать было некогда. Мы ведь не знали, что еще приготовил для нас враг в этой незнакомой нам местности.
В последующие полчаса значительная группа бойцов вышла из-под обстрела, но большая часть бригады все еще отсутствовала. Кроме Пенки и солдата-пленного, погибли Пешо — бригадный повар и Иван из села Цырква. Ранило молодую партизанку Соню. Бойцы горестно рассказывали о смерти Пешо-повара. С группой пленных солдат он еще в феврале попал к нам и так быстро свыкся с партизанской жизнью, был настолько дисциплинирован, что служил примером для всех. Всей душой он ненавидел фашистов. Перед смертью Пешо сказал: «Лучше уж вы меня добейте, товарищи, чем живым попасть этим гадам в лапы. Смерть фашизму, свобода народу!..» Но чье бы сердце позволило, чья рука поднялась бы на своего же товарища?
Не видно было и Белчо. Я огляделся. А, вот он! Очутившись на ячменном поле, изголодавшийся конь принялся объедать побеги, не обращая никакого внимания на яростную стрельбу. Как мы его ни звали, как ни приманивали, он и ухом не вел. Рация размеренно покачивалась у него на спине. Нужно кому-то вывести его с поля, но кто решится выйти под град пуль?
— Я схожу, — скромно проговорил Васил Зарков. Он добежал до коня, схватил его за повод и, не успел противник опомниться, отвел Белчо в безопасное место. Рация была спасена. За этот смелый поступок Василу потом, перед строем бригады, была объявлена благодарность.
Чтобы установить связь с другими группами, мы разослали связных. С помощью заранее установленных сигналов они должны были разыскать отставших бойцов и проводить их на сборный пункт. В течение часа собралась почти вся бригада. Отсутствовали только заместитель комиссара бригады Григор Илиев и еще несколько человек. Во время перестрелки они свернули куда-то в сторону. Больше мы их не видели.
Тяжелую рану получила Соня. Пуля чуть не угодила ей в глаз, пробила нос. Из раны хлестала кровь, глаза девушки запали, веки посинели. Оказали ей первую помощь, но очень опасались за ее жизнь. Нужно было оставить девушку у добрых людей.
Неподалеку виднелось село Углярцы. Оно готовилось ко сну. На улицах — ни души. Притихли и сельские собаки, но кое-где в окнах еще мерцали огоньки.
Бригада собралась на крошечной площади. Я отдал распоряжения, какому батальону в какой махале располагаться на ужин, определил час и отправной пункт следующего перехода. Нашли мы и надежного, по общему впечатлению, человека, у кого можно оставить Соню. Подробно рассказали ему, как ее лечить, поручили беречь пуще глаза. На всякий случай предупредили, что за ее жизнь он отвечает собственной головой. Скажу сразу, что ему не удалось уберечь девушку.
Для ужина и заготовки провизии на следующий день бойцам понадобилось несколько часов. До полуночи все должны были поесть и собраться на площади. К назначенному сроку не пришли только командир второго батальона Георгий Гоцев и его связной Алеша. Мы пытались их искать — безрезультатно. Никто не знал, в каком именно доме они ужинали и куда подевались. Пришлось отправляться без них. Тем более, что погода портилась: того и гляди хлынет дождь. По намеченному плану, нам предстояло добраться до густого леса и там переждать день. Ну а если выпадет туман, тогда можно будет продвинуться до села Верхняя Козница.
Не успели мы выйти из села, начался дождь. И не какой-нибудь, а проливной. Промокли все до костей, а дорогу так развезло — на ногах не удержаться. К тому же еще и тьма кромешная. Никто никого не видит. Связь поддерживали только сигналами. Бойцы то и дело падали в грязь, поднимались ворча и медленно карабкались дальше в гору.
Наконец рассвело, и — какое разочарование! Столы ко сил положили, измотались, а село вон оно — всего километра на три отошли. Дождь кончился, но опустился густой туман. Только он из всех природных стихий и оказал нам помощь — незамеченными мы втянулись в лес, а потом продолжили переход. Здесь, к счастью, бескрайние леса. Целый день шли без опаски. Лишь к вечеру бригада достигла окрестностей села Верхняя Козница. Дождались, пока стемнеет, и тогда спустились на равнину. Нужда заставила нас взять проводником первого встретившегося крестьянина.
