За день она несколько раз приходила к нам, чтоб поговорить. Тяжко ей было оставлять нас одних, но еще тяжелее ей стало, когда пришло время расставаться с нами.
Вечером нам со Стефаном пришлось расстаться. Он отправлялся в Ранилуг, чтобы встретиться с членами молодежного союза, а я должен был увидеться в Слишовцах со своим зятем Бояном, чтобы через него устроить встречу с секретарем сельской партийной организации. Но идти прямо к нему я не решился. Лучше было это сделать через Милора Георгиева — моего хорошего приятеля и единомышленника, — который жил по соседству с зятем и дружил с ним. К тому же я хотел кое-что поручить и самому Милору. Нам до зарезу были нужны доверенные люди — ятаки[11], а сагитировать их на это можно не иначе как при личной встрече. Но у Милора были злые собаки. Я предвидел, какой лай и шум они поднимут, и приготовил кусок хлеба и увесистую палку, чтобы на случай, если первое средство не поможет, прибегнуть ко второму.
Когда я переходил через дорогу Слишовцы — Ранилуг, чтобы подняться на холм, по которому узкая тропа вела через Ждрело, прямо к задам Милорова дома, я услышал чей-то разговор и спрятался за куст боярышника. По характерному шепелявому говору я сразу же узнал голос Милора. Он, мой зять и еще один крестьянин из того же села состояли в сельской страже — караулили, чтобы в село не зашли партизаны. Я решил тут им не объявляться, потому что третий был не нашим человеком да и забавнее заявиться в гости к Милору как раз тогда, когда он пытается «схватить» тебя на дороге.
Я обошел дом и остановился у открытого окна с деревянной решеткой. Заглянул в него — внутри горела керосиновая лампочка, и Милорова молодуха складывала стиранные вещи в глубокий старинный сундук.
Я окликнул ее по имени, но она, увлеченная своим занятием, не обратила внимания. Я окликнул ее еще раз. Она выпрямилась и сердито отчитала:
— Сколько раз я тебе говорила, Милор, чтобы ты не пугал меня! Почему ты идешь с этой стороны?
— Это не Милор. Это Славчо, — ответил тихо и миролюбиво я.
— Какой Славчо?
— Деда Мони Славчо. Ты что — не узнаешь меня? Ваш сосед.
Она что есть силы вскрикнула и, как стояла у сундука, так и повалилась на пол.
«Вот тебе и на! — сказал я себе, — ну, и неприятность! А вдруг с нею что случится — ведь она беременна — как будет истолковано такое происшествие ее родными и односельчанами?»
Я отошел немного в сторону, подождал, пока кто-нибудь войдет в комнату.
На крик невестки вбежала мать Милора, бабушка Стана, его отец, брат и сестра. Поднялась суматоха. Все кричали, охали, спрашивали друг друга, что случилось. Я испугался, что на их крик сбежится пол-села. Тогда я попытался их успокоить, но занявшись снохой, которая билась на полу, никто не глядел на окно. Наконец мне удалось привлечь внимание Арсо — брата Милора, — и я ему объяснил, что она испугалась меня. Арсо рассердился на малодушие невестки, плеснул ей в лицо холодной водой. Она пришла в себя.
— Дуреха, ты что ж своего человека боишься! Баба — она и есть баба! — сердито сказал Арсо.
Придя в себя и сообразив в чем дело, молодая женщина расплакалась от стыда.
Арсо вышел ко мне во двор, утихомирил собак, которые подняли лай, и привел к себе в комнату. Разговор наш затянулся до полуночи.
Услышав, что Милор вернулся домой, мы решили над ним подшутить. Я спрятался за дверью, а Арсо вышел в коридор встретить брата.
— Где ты был?
— Будто сам не знаешь. Караулил, когда придет Шлавчо.
— Ну и как?
— Караулил что надо, — где я караулю там и цыпленок не прошмыгнет!
— Цыпленок может и не прошмыгнет, а вот Славчо прошмыгнул.
— Как могу, так и караулю, — огрызнулся Милор, — а коли думаешь, что у тебя это получится лучше, — ступай, ищи его сам!
— Искать нет никакой необходимости, он и сам пришел, — иронически заметил Арсо.
— Кто пришел — Шлаво? Что ты мелешь! Ты, братец, со мной шутки не шути.
— Какие шутки? Вон он — в моей комнате.
Милор отворил дверь, остановился на пороге, недоверчиво огляделся. Увидев меня, кинулся ко мне.
— Ну и недотепа я — ищу волка в лесу, а он у меня в доме, — смущенно заговорил он.
— Вот так всегда бывает, когда человек сторожить не умеет, — продолжал шутливо Арсо.
Милор весь залился краской от стыда. Ему было особенно досадно, что именно ему выпало сегодня охранять село от партизан.
Оба брата — и Арсо, и Милор — не были членами партии, но всегда прислушивались к нам и поддерживали коммунистов.
