Рэнфорд вроде бы говорил искренне, но уж слишком гладко. На самом деле, подумал я, ему нет дела до Уоррена.
– А теперь прошу нас извинить. Нам с партнером предстоит встреча с важным клиентом и нам нужно к ней подготовиться.
– Случайно не с Энди Деметриосом из «Венеры и Марса»? – выстрелил я наугад.
Судя по тому как на мгновение дрогнули губы Рэнфорда, выстрел попал в цель. Гельб вздрогнул и тут же напустился на меня:
– Кто вам сказал?!
– Никто, – успокоил я его. – Я сам догадался. «Венера и Марс» является одним из ваших крупнейших клиентов, если не главным. Насколько я знаю, вы планировали новую кампанию, чтобы расширить аудиторию марки, до того, как Ричардса застрелили. Сейчас вам надо уговорить Деметриоса не паниковать и продолжать работать с вашим агентством. Как видите, слухи в Лос-Анджелесе разлетаются мгновенно.
– Не знал, что вы интересуетесь косметикой и рекламным бизнесом, – сухо парировал Рэнфорд. – И не советую самому становиться разносчиком слухов.
Он нажал на кнопку коммутатора:
– Мисс Ливси, проводите мистера Стина к выходу. Вы можете спуститься на том же лифте, что и приехали, прямо на подземную стоянку. Чтобы не идти через весь этаж.
Это должно было стать дружеским предложением, но прозвучало, как приказ.
– Значит, у вас есть собственный выход на стоянку?
– Да, так удобнее. И нашим клиентам вовсе не обязательно идти через коридор и встречаться с рядовыми сотрудниками. Конечно же, у этого лифта есть ключ. Не каждый может им воспользоваться. Простите, но я вижу, о чем вы думаете. Мы с мистером Гельбом, а также наши ассистентки действительно могут покидать здание так, чтобы другие сотрудники об этом не знали. Мы на это и рассчитывали, когда приобретали это помещение. Если бы мы были героями детективного романа, кто-нибудь обязательно сфабриковал себе алиби, воспользовавшись этим частным лифтом. Но Винсента убили в субботу, когда в конторе было лишь несколько сотрудников, у которых была срочная работа. Мой партнер проводил шаббат в кругу семьи, а я на все выходные уезжал на конференцию в Лас-Вегас, улетел еще в пятницу вечером. Наш этаж был заперт.
– Да я ни о чем таком не думал, – забормотал я, двигаясь к двери. – Я верю, что никто из посторонних не мог воспользоваться вашим лифтом. Спасибо за уделенное мне время, но я все-таки хотел бы взглянуть на кабинет брата. Меня может кто-то туда проводить?
– Зачем? Он заперт.
– Опечатан полицией?
– Нет, – неуверенно ответил Гельб. – Полицейские все сфотографировали, забрали какие-то вещи, а теперь он просто закрыт. Как и кабинет Ричардса. Закрыт на ключ.
У меня иссякло терпение. Всю информацию нужно было тащить из них клещами.
– Только не говорите мне, что ключи забрали те самые секретарши, которых вы отправили в отпуск. Кто может отпереть для меня кабинет Уоррена?
Рэнфорд и Гельб недоуменно переглянулись.
– Ну он все-таки родственник, – прошепелявил последний.
– Мисс Ливси, попросите зайти мистера Бортника, – обратился Рэнфорд к коммутатору. – И принести ключ от кабинета Стина. Его брат хочет взглянуть. Мистер Бортник – наш начальник охраны, – пояснил он мне. – Надеюсь, теперь мы удовлетворили все ваши просьбы?
Я откланялся и вышел в приемную дожидаться Бортника под суровым взглядом секретарши.
Бортник оказался типичным начальником охраны преуспевающей конторы в деловом центре Лос-Анджелеса – крепким суровым мужчиной лет пятидесяти с прищуренным взглядом. Наверняка бывшим полицейским или военным. Судя по прямой спине и отсутствию складок на двухсотдолларовом костюме, я решил, что скорее второе.
Старые знакомые несколько раз мне предлагали устроиться в частную охрану какой-то студии или корпорации, но я решительно отказывал. Конечно, зарплаты в этом секторе хорошие, не сравнимые с доходами полицейских. И риск получить пулю или даже удар в челюсть сводится к минимуму. Но это невероятно скучная работа, от которой у самого вменяемого человека постепенно едет крыша: любой охранник, тем более начальник охраны в частном секторе начинает преувеличивать свою значимость, а к простым сотрудникам или, что еще хуже, посетителям относиться, как к потенциальным преступникам с рудиментарным разумом. Я видел охранников в Калифорнийском Университете, которые с нескрываемым презрением смотрели на профессоров с несколькими научными степенями. Шефов охраны казино, твердо уверенных, что все люди, спускающие в их заведении свои честно заработанные деньги – воры, мошенники или просто идиоты (впрочем, с последним я бы мог согласиться).
Вот и Бортник не сильно отличался от этого типажа, наверняка считая себя третьим человеком в компании после Рэнфорда и Гельба. По дороге он устроил мне строгий допрос, выясняя мой интерес к кабинету Уоррена. Затем прочитал мне лекцию о ведении следствия. Я сообщил ему, что раньше сам служил в полиции. На него это не произвело никакого впечатления.
– Только ничего не трогайте, – заявил он мне, отпирая кабинет.
– Почему? – удивился я. – Ведь полиция уже все осмотрела.
