К 12 ночи температура поднялась до 40! Тут уже мне самой стало нехорошо! Я так испугалась, совершенно перестала трезво соображать! Что делать?! Куда звонить?! Кому?! Я достала телефон, трясущимися руками пытаюсь снять блокировку.
— Алекс! Саша заболела… — и начинаю рыдать.
— Я сейчас буду- короткие гудки.
Я уставилась на телефон, размазывая слёзы. Почему я набрала его номер вместо скорой?! Ладно, неважно, он сейчас приедет и всё будет хорошо! Ведь, будет же!?
Ал примчался так быстро, как-будто жил в соседней квартире. Он был в спортивном костюме и почему-то с мокрыми волосами. Я плохо соображала, надеясь, что он точно знает, что нужно делать.
Первым делом он подошёл к Сашуле, присел на корточки возле дивана и взял её за крохотную ручку, спросил у меня, что с ней случилось.
— Алекс! Ты плиехал! — Малышка открыла глазки, голос изменился отмечаю про себя.
— Я сесяс встану, сесяс… — Саша попыталась подняться.
— Сашенька, лежи, не вставай. — Алекс нежно взял её ручки и поцеловал.
У меня слёзы застыли в глазах. Я рассказала всё, что знала и села рядом на диване.
— Что у тебя болит? — Спросил аккуратно Алекс у Саши.
— Голыско болит- тихим голоском отрапортовала дочка.
— Сашуль, горлышко скоро пройдёт, ты же сильная, мы его победим! — Алекс поцеловал её в щёчку.
— Я буду всё время рядом, обещаю тебе! — Он сел на пол возле дивана, не выпуская её рук.
Вдруг позвонили в дверь, я подскочила на месте. 12 ночи! Алекс спокойно накрыл своей горячей рукой мою ледышку и успокоил:
— Это скорая, не волнуйся, посиди здесь, я сам.
Пошёл открывать дверь, а я всё пыталась себя успокоить, что он «сам» и теперь всё будет хорошо.
В квартиру зашло три человека. Они говорили по-французски, я смотрела на них и ничего не понимала, ни единого слова. Даже моя Сашенька, что-то им говорила по-французски, я с удивлением смотрела, как двигаются её бледные губки.
Алекс приподнял меня с дивана и пересадил в кресло, видимо я им мешала.
Врачи его о чем-то спрашивали, доставали какие-то инструменты, медикаменты. Единственное чем я смогла им помочь, это сообщила, что у Саши нет аллергии на лекарства.
Минут через десять всё закончилось. Наверное. Я не знаю, мне сделали какой-то укол и я немного успокоилась. Правда, мне очень захотелось спать, но оставить Сашу одну я не могла. Я стойко боролась с потяжелевшими вЕками из последних сил. Алекс взял меня из кресла на руки, опять вернул на диван и ласково сказал:
— Ложись, малыш, тебе нужно поспать.
— Я не могу, мне нужно следить за дочкой. — Какой же тяжёлый у меня язык!
— Я буду здесь, я не уйду, не переживай, поспи хоть немного.
— С Сашей всё будет хорошо- он погладил меня по голове, поправил плед и я уснула с мыслью: какой же он хороший!
Я принимал душ, думая о НЕЙ. Каждый день она рядом, а я не могу даже прикоснуться, это ещё то испытание, надо сказать.
Моё разгоряченное тело, не привыкшее к столь долгому воздержанию, бунтует, особенно когда она по близости, реагирует на каждый её жест, на каждый взмах руки.
Вечерний контрастный душ превратился в ежедневный ритуал, иначе не уснуть.
Когда я услышал поздний звонок телефона, сразу почувствовал что-то случилось. Это Кэти! Сердце болезненно сжалось.
— Алекс! Саша заболела…
— Я сейчас буду!
Я первый раз слышал как Кэти плачет. Это просто физически больно переносить. Я не знал, что случилось, но понимал, что я им сейчас нужен, как никогда!
Вызвал скорую. Во рту всё пересохло, язык прилип к небу, в голове мысленный переполох, я никогда ещё так никуда не спешил в своей жизни.
Когда я увидел Кэти, у меня внутри всё сжалось до размера маленького, но очень болезненного комка.
Сейчас не время, напомнил себе и прошёл в комнату.
Моя маленькая принцесса лежала на диване. У неё горели щёчки, нехорошо блестели глазки, а волосики прилипли ко лбу. Моё сердце разрывалось на части, если бы я только мог забрать всю её боль себе!
Она пожаловалась на горлышко, видимо ангина. Приехали врачи, я успокоил Кэт и пошёл их встречать.
Отвечая на все вопросы медиков, я отнёс Кэти в кресло, она была потеряна и напугана. Врачи осмотрели ребёнка, подтвердили моё предположение, это ангина. Сделали Саше жаропонижающий укол, а Кэти успокоительный, оставили рекомендации и уехали.
Сашуля уснула сразу, а Кэти продолжала стойко бороться со сном, боясь оставить дочку одну. Моя смелая девочка! Я не собирался уходить и оставлять их в такой момент. Успокоил мою малышку, как мог, укрыл её, погладил по волосикам как ребёнка, она закрыла глазки и сразу нежно засопела. Сейчас она мало чем отличалась от дочери, такая же крохотная и беззащитная.
Я зашёл в спальню проверить Ника, позавидовал его крепкому сну и прикрыл дверь. Спать не хотелось совсем. Я вообще плохо сплю в последнее время, а после сегодняшнего стресса и подавно не уснуть.
Я впервые чувствовал себя таким нужным! Рядом с Кэти и детьми мне легче дышалось, жилось, я чувствовал, это моё место и ничего другого мне не нужно!
Новую няню искать не пришлось, Натали сообщила, что с её мамой, слава Богу, всё наладилось и она скоро вернётся.
