Крытых складов на территории не было ни одного. Всё здесь хранилось в ровиках, обнесённых земляными валами. Какого чёрта только сюда привезли лопаты? Или основной груз был в двух других машинах, а моя так, попутка, которую погонят дальше после разгрузки первой пары?
Открытые склады напомнили мне силосные ямы, накрытые маскировочными сетями на высоких шестах, выкрашенных в хаки. Подобные полевые склады были и в моё время. Экскаватор рыл широкую и глубокую траншею, дно и стенки устилались специальным материалом, после чего туда укладывались ящики с боеприпасами. Но уже с конца двадцать третьего года подобные сооружения отводили далеко от ЛБС, куда не долетали хохляцкие дроны, чьё массовое использование и началось примерно в то время. Вместо этого создавались крошечные пункты с боеприпасами, которые пополнялись грузовиками, а из них по позициям растаскивали «ноги», как мы называли бойцов-носильщиков.
Спрятался я в одном из рвов среди сравнительно небольших металлических ящиков с одной ручкой для переноски. Забился в узкий прогалок между них и там дождался отката. Когда самочувствие восстановилось, во мне пробудилось любопытство, и я полез внутрь одного из «кейсов». На них имелась надпись, сообщающая о наличии внутри мин. И если это противотанковые, то — ура!
Увы, внутри я нашёл три мины для миномёта 8 см. Самих ящиков в ровике было столько, что ими можно было под самую крышу заполнить кузов армейского «камаза». И таких ровиков здесь не один десяток. У меня сразу же зачесались руки навести на складе шороха. Уничтожение подобного объекта нанесет урон врагу куда больший, чем пары тяжёлых мортир. Вот только психологический момент с мортирами в разы выше.
Я проторчал среди железных ящиков почти два часа, пока внутренняя энергия не восстановилась почти до «горлышка». После чего вновь зачитал заговор и отправился изучать склад. Краем сознания отметил, что склад у немцев крайне посещаем. Не проходило и четверти часа, чтобы на его территорию не заехала хотя бы одна машина. Чаще их было несколько. А один раз сквозь ворота въехали сразу двенадцать. Не весь транспорт забирал боеприпасы. Как раз тех машин, которые разгружали в ровики содержимое кузовов было побольше.
Мне было достаточно глянуть в тару с самого края штабелей, чтобы понять, что в ровике хранится. В основном полевой склад содержал мины для пятидесятимиллиметровых и восьмидесятимиллиметровых миномётов. Но иногда встречались толстые и короткие снаряды, возможно, для каких-то короткоствольных полевых пушчонок.
Наконец, мне повезло. Я нашёл то, что искал. Находкой были цинковые прямоугольные коробки с одной ручкой и несколькими отверстиями в стенках, закрытых пробками. На каждой коробке белела крупная надпись: 3 kg. В первый момент принял коробку за очередную тару и попробовал открыть. Тут же выяснил, что она запаяна со всех сторон. А вроде как пробки — этикетки из толстой провощённой бумаги с печатями.
— Да это же большая тротиловая шашка, — осенило меня.
Чего я не нашёл, так это запалов. Не было тут их и всё. Либо не завезли, либо хранятся на другом складе. Впрочем, проблема с подрывом для меня не стояла. Есть гранаты, которые должны сработать не хуже, если их на совесть зачаровать. С собой взял восемь зарядов. Идти предстояло долго, и бо́льшая ноша мне руки до пяток оттянет. И так придётся туго.
Со склада я ушёл не сразу. Сначала оставил гостинец в виде «лимонки» с выдернутой чекой под одной из цинковых коробок со взрывчаткой. Стоит её снять, как рычаг отлетит и спустя несколько секунд произойдёт взрыв. И если удача окажется на моей стороне, а не стороне гитлеровцев, то половина склада взлетит на воздух.
Дождался, когда прекратит действовать наговор, перевёл дух после отката и вновь прошептал заклинания. Одно и другое. Получив прилив сил и невидимость, я дошёл до ворот. Спокойно прошёл через них, так как в этот момент сюда въезжали четыре грузовика.
Дальше сошёл с дороги и как мог быстро потопал в сторону деревьев, растущих в километре или немногим дальше от немецкого склада. И потом так и шёл до города лесопосадками и рощами. Открытые пространства пересекал под прикрытием заговора на отвод внимания. Обратно в Тересполь вернулся уже вечером. До темноты было ещё далеко, но комендантский час уже скоро начнёт действовать. Горожане сами уже большей частью заперлись в домах.
От нескольких откатов, случившихся один за другим, у меня ломило всё тело, болела голова и в мышцах поселилась слабость. При этом мне ещё приходилось нести почти четверть центнера груза.
— Господин Миллер, а я и не видела, как вы пришли домой, — улыбнулась мне вставной челюстью полячка, когда мы с ней столкнулись рядом с ванной.
— Давно уже, фрау Возняк, — ответил я ей, отзеркалив улыбку. — Вы меня сегодня не покормите? А то времени не было перекусить. А я вам заплачу за продукты или куплю завтра.
— Конечно, господин Миллер. У меня как раз сегодня тушёная капуста и жареные свиные сосиски.
Утром нас разбудил далёкий грохот мощного взрыва, после которого началась рваная канонада.
