Легко выпрыгнув из кузова, я со всех ног бросился к «Ганомагу». Он отставал от грузовика метров на сорок-пятьдесят, но из-за остановки нашего автомобиля сократил дистанцию до двадцати, примерно. Это мне было на руку. Два десятка метров до бронированного гроба на колёсах я пролетел за несколько секунд. Немцы внутри ещё ничего не поняли и не торопились лезть наружу. Решили отсидеться за броней до прояснения ситуации. Хотя и были настороже. За оба пулемёта уже встали солдаты и внимательно следили за окрестностями, уделяя особое внимание стене леса.
— Н-на-а! — крикнул я и метнул через борт чёрный кругляш гранаты, перед этим дёрнув за шнурок запала. И сразу же бросился в сторону.
Взрыв прозвучал секунды через четыре. Да ещё какой! Одного из гитлеровцев выбросило наружу. Он пролете метров десять и с треском влетел в молодую поросль березок на опушке. «Ганомаг» от внутреннего взрыва перевернулся вверх колёсами. Ко всему прочему от него отвалились крупные куски… чего-то. Мельком опознать в искорёженных деталях что-то знакомое мне не удалось.
Близкий мощный взрыв отдался лёгким звоном в ушах и слабой болью в правом ухе, как от отита.
— Ц-ц, как неудачно вышло, — вслух с досадой щёлкнул я языком при виде развороченного «двестипятьдесятпервого». У меня на него были кое-какие планы, а теперь — всё. Там ничего целого и ценного не осталось.
Не теряя времени, я вскочил с земли и всё также бегом метнулся к кабине грузовика. Дёрнул за ручку дверь кабины и отскочил в сторону. Но выстрела не последовало. Тогда я быстро заглянул внутрь. Фельдфебель и шофер неподвижно сидели, уткнувшись один в лобовое стекло, второй в руль. Мои пули пробили грудь и голову водителю, убив того на месте. А вот фельдфебель заработал одно ранение в левое плечо, второе в грудь через правую лопатку. Все раны были сквозные, разумеется.
Увидев «шмайсер» рядом с трупом старшего машины, я схватил его и повернулся в сторону мотоцикла с его седоками. Трёхколёсный транспорт успел умчать на несколько сотен метров, пока я разбирался с немцами в грузовике и «ганомаге». Сейчас он стоял развёрнутым в нашу сторону примерно в двухстах пятидесяти метрах от меня. Плюс-минус.
«Чёрт, нужно было брать винтарь. Из автомата с такой дистанции хрен попаду», — с раздражением подумал я. Прикинув все нюансы, я перехватил автомат в правую руку и бросился прямо по дороге к мотоциклистам.
Немцы ничего не предпринимали. Просто стояли и смотрели в сторону случившегося побоища. Третий солдат, тот, который катил за спиной управляющего мотоциклом, сошёл на дорогу и сейчас глазел в эту сторону, приставив ладонь левой руки ко лбу на манер козырька. Пулемётчик обеими руками держался на своё оружие. Возможно, они думают, что грузовик с бронетранспортёром наехали на противотанковую мину. Взрыв полностью разнёс «ганомаг», а от взрывной волны досталось машине. Ведь кроме взрыва они ничего не слышали и не видели. Да и тишина стоит, чего бы точно не было, напорись они на засаду.
Я преодолел немаленькую дистанцию секунд за двадцать, покрыв все мыслимые и немыслимые рекорды. Вот бы спортсменам на соревнования моими заговорами пользоваться! Все медали бы были их.
Метров за тридцать до мотоцикла я остановился, опустился на одно колено и прижал приклад «шмайсера» к плечу. Ещё секунд десять я успокаивал дыхание. И как только «мушка» перестала трястись, нажал на спусковой крючок. Первым срезал пулемётчика. Пули вошли ему в правую сторону груди и несильно откинули назад. Следующим умер третий член мотоциклетного расчёта. Он мог юркнуть в лес и доставить потом проблем, если не удерет вглубь чащи, а останется на опушке. Последний мотоциклист толком в ситуации не разобрался, просто увидел смерть своих товарищей и услышал приглушённые заговором выстрелы. Полагаю, магическая формула отвода внимания рассеивала громкий шум так же, как это делала «банка» на моем автомате на СВО. Но и вида падающих камрадов хватило, чтобы он крутанул ручку стартера и вывернул руль в сторону луга, срываясь с места. На лугу я его и пристрелил, перечеркнув очередью спину.
— Уф, вот и всё, — выдохнул я.
Вернувшись к грузовику, я первым делом достал из подсумка фельдфебеля новый магазин к автомату и заменил на почти полностью отстрелянный. И только после этого деактивировал заговор невидимости.
