Ее ноги двигались сами по себе, устремляясь к нему. Но прошла целая вечность, прежде чем она добралась до него, как будто она бежала по грязи, пропитанной червями. И все это время она видела, как он лежит в гробу, слышала, как лопатой высыпают землю на его могилу.
Его грудь была такой неподвижной и напряженной под ее руками, его лицо исказилось в гримасе боли, и она хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Были только ослепляющие слезы.
Должно быть, именно так себя чувствуют, когда душа отделяется от тела.
Ее сотрясали судороги и душераздирающие рыдания. Ее ночной кошмар стал явью. Она чувствовала грязь на своих руках. Боль внутри себя. И холодную пустоту, которая окутывала ее, как саван.
Тогда она поняла, что это было именно то, чего она боялась все это время — любить его так сильно, представлять себе жизнь с ним, чтобы все это было вырвано у нее из рук. Как она могла вынести жизнь без него?
Она не знала, как долго пролежала, рухнув на его распростертое тело. Но постепенно она почувствовала руки на своей спине. Ей показалось, что это руки одной из ее тетушек, которые пытались ее утешить.
Но это были не руки ее тети.
Она услышала сдавленный хрип у себя под ухом. Сдавленный вдох, словно воздух застрял в легких. Кашель. И тут она почувствовала, как чьи-то руки обхватили ее. Сильные руки, совсем как у Брэндона.
Ей показалось, что это сон. Или что она сошла с ума и не может смириться с тем фактом, что он никогда не вернется к ней. В любом случае, она предпочла бы остаться в этом сне, и поэтому оставалась совершенно неподвижной.
— Элли, — прохрипел он, его голос был как гравий. — Не плачь, милая. Я не хотел тебя напугать.
— Ну же, моя дорогая, — мягко сказала Сильвия. — Тебе нужно встать, чтобы мы могли посмотреть, не сломал ли мой племянник чего-нибудь.
— Я в порядке, тетя. Просто у меня перехватило дыхание.
Но он не был в порядке. Ничего не было в порядке. И никогда не будет.
Но шли минуты, и Элли пришла в себя настолько, что поняла: Брэндон обнимает ее и успокаивает. Он действительно был жив…
Но она не могла позволить себе радоваться. Не сейчас. Не тогда, когда она испытала на себе агонию, которую испытает, потеряв его. И она только начала любить его. Насколько хуже было бы потерять его позже, после того, как они начали жить вместе?
Он думал, что она способная и сильная. Но этот случай показал, что это не так. И она не была готова к жизни без него.
Поэтому она позволила Сильвии увести себя. Вокруг него быстро собралась толпа — его тетя, Мэг, мистер Синклер, садовник, даже дворецкий и его камердинер выбежали из дома.
Элли выскользнула из круга и, оцепенев, пошла на звук голосов своих тетушек.
Она почти забыла о Джордже.
Воздушный шар, похоже, зацепился за ближайшее дерево. Он, вероятно, пережил бы это испытание совершенно невредимым, если бы не выпрыгнул из корзины только для того, чтобы запутаться рукой в одной из веревок. Тетушки быстро соорудили перевязь из одной из своих шалей.
Несмотря на то, что он был ранен, он все еще улыбался ей.
— Вот моя любимая медсестра.
— Тебе больно? — спросила она, словно заученно. Правда заключалась в том, что в данный момент ее ничего не волновало и она ничего не чувствовала. Она была подавлена и устала. Очень устала.
— Немного, — признался он. — Но больше всего на свете, я думаю, я просто хочу вернуться домой. Что скажешь, Элли? Ты бы хотела вернуться домой?
Она кивнула и посмотрела на своих тетушек, которые смотрели на нее в ответ, озабоченно нахмурив брови.
— Я бы с удовольствием. Сегодня, если у нас получится.
— Очень хорошо, дорогая, — сказала тетя Мэйв, подходя к ней.
Тетя Миртл поцеловала ее в мокрую щеку.
— Если ты уверена.
— Да.
К черту все это.
Брэндону казалось, что он все еще падает с воздушного шара. Его жизнь разваливалась на части, и он не знал, как это остановить.
В своем кабинете он с недоверием уставился на Элли, которая просто стояла, вцепившись в ручки своего саквояжа, с бледным и ничего не выражающим лицом, как будто внутри у нее было пусто.
— Так ты просто уедешь? С ним?
Она кивнула.
— Я должна. У Джорджа никого нет. Я всегда заботилась о нем. И, кроме того, — она сглотнула, — во всем этом происшествии была отчасти моя вина. С моей стороны было бы неправильно оставаться.
— Ты ни в чем не виновата.
— Неправда. Джордж упомянул воздухоплавателя, и я не воспринял его слова всерьез. Я должна была сказать тебе об этом. Если бы я сказала, тогда…
"Этого бы не случилось", — подумал он, заканчивая ее невысказанную фразу. Предполагалось, что они будут праздновать. Планировать дальнейшую жизнь. Вместо этого она уезжала с Джоджем.
Как могло случиться то, что самый счастливый день в его жизни превратился в худший?
Он обошел свой стол и встал перед ней. Взяв саквояж из ее рук, он поставил его на пол, затем нежно помассировал ее плечи, пытаясь прогнать исходящий от нее холод.
