— С дества, когда умер мой отец. Все началось с ужасной уверенности, что он не был мертв, когда его закапывали в землю. В этих снах я всегда была вынуждена беспомощно наблюдать, как он пытается выбраться из гроба, а на него сыплется земля. Затем, несколько лет назад, человек внутри гроба изменился.
Она судорожно вздохнула.
— Я стала той, кого похоронили заживо.
Брэндон придвинулся ближе, чувствуя, как ее пробирает дрожь. Ему хотелось как-нибудь защитить ее от этих снов.
— Бывают дни, когда мне удается проснуться до того, как кошмар по-настоящему овладеет мной.
Она покачала головой.
— Я знаю, со стороны взрослой женщины глупо признаваться в таких вещах. Но, тем не менее, это так.
Он приподнял ее лицо, чтобы с предельной серьезностью заглянуть ей в глаза.
— Это совсем не глупо. По твоей бледности я вижу, что они сильно на тебя влияют. А к бледным щекам Элоди Пэрриш я отношусь серьезно.
Несмотря на то, что он был серьезен, это вызвало на ее губах мягкую улыбку.
— Ты не одинока. После смерти моего отца мне тоже снились кошмары. Ужасные вещи, которые казались мне пугающе реальными.
— О чем были твои кошмары?
— В основном о том, что со мной что-то случится и что Мэг останется одна, без какой-либо защиты от мира, который, как я знал, временами был суровым и жестоким.
— Мне кажется, это совершенно рациональный страх, — сказала она. — Как тебе удалось перестать видеть эти сны?
Он почувствовал нежное тепло ее руки, когда она без всякой робости положила ее ему на сердце, и он подумал, осознает ли она вообще свои действия. Скорее всего, нет, — рассудил он, — иначе она бы покраснела.
— Я усадил ее и поговорил с ней, — сказал он. — Я объяснил, что, хотя у меня пока и не было намерения исчезать за завесой, я все же собирался позаботиться о том, чтобы она была хорошо обеспечена. Затем я составил ряд контрактов со своим адвокатом, чтобы гарантировать это. Как только все было улажено, кошмары больше не возвращались.
— Это звучит так, как будто мне нужно поговорить с самой собой. Только я не знаю, что бы я сказала.
— Ты поймешь, когда придет время, — сказал он и поцеловал ее в лоб.
Она так хорошо пахла и была такой теплой, что все, чего ему хотелось, — это отнести ее в постель и дать ей возможность подумать о чем-то гораздо более приятном.
Вместо этого он отступил на шаг. Если он не будет осторожен, то снова забудется.
Элли сонно моргнула, глядя на него, как будто тоже думала о постели. Затем ее взгляд бесцельно скользнул вниз, к его губам, расстегнутому вороту рубашки и руке, все еще лежащей на его груди.
Она убрала руку. Ее щеки вспыхнули ярко-пурпурным румянцем, который соперничал с полосами цвета, появившимися сейчас на горизонте.
— Я… э-э-э…
Прежде чем она успела возразить, он взял ее за руку и шагнул через открытую дверь на лоджию.
— Пойдем. Давай вместе полюбуемся восходом солнца, а? По крайней мере, это поможет тебе забыть о ночном кошмаре.
Он почувствовал, как ее тонкие пальцы непроизвольно впились в его ладонь, и его удивило, что она не сдвинулась с места.
— Я бы предпочла понаблюдать отсюда, — она громко сглотнула, — если ты не возражаешь.
Ее широко раскрытые глаза скользнули мимо него, к крытой каменной террасе и семи открытым арочным проемам. Казалось, она не восхищалась ни одной из слабых звезд, все еще мерцающих на бледно-лиловом небе. И не любовалась клочьями тумана, бесшумно стелющимися над садами и пологими холмами, вплоть до русла реки. Вместо этого у нее был такой вид, словно она увидела мавзолей.
Он почувствовал, как по ее телу снова пробежала дрожь. Успокаивающе поглаживая большим пальцем мягкие, как лепестки, костяшки ее пальцев, он согрел ее замерзшие кончики пальцев в своей ладони.
— Ты в полной безопасности, и я бы не стал говорить это просто так. Тебя беспокоит высота? Если да, то мы можем посидеть вместе на скамейке у стены.
Она выглянула из-за угла, словно раздумывая, но затем покачала головой.
— Это правда, что я не слишком люблю высокие места. Однако, можно сказать, что у меня… несколько неестественный страх перед каменными арками. Ты когда-нибудь замечал, что пустота под ними напоминает надгробие, как будто надгробие было вырублено, а оставшиеся камни только и ждут, чтобы рухнуть и похоронить человека?
— Не могу сказать, что замечал, — сказал он, но посмотрел на арки с точки зрения человека, которому снились кошмары о том, как его хоронят заживо. Он никогда не замечал этого раньше, но пустота под ними действительно чем-то напоминала надгробие.
Она высвободила руку и обхватила себя руками, словно защищаясь от холода.
— Конечно, я вполне способна справиться с этой фобией. Всякий раз, когда мне приходится проходить под аркой или проезжать по мосту, я просто закрываю глаза и задерживаю дыхание, пока все не закончится.
Брэндон хотел, чтобы она снова взяла его за руку. Он хотел, чтобы это был первый из многих случаев, когда они сидели вместе и смотрели, как солнце поднимается над горизонтом. И ему была ненавистна мысль о том, что она будет жить, просто справляясь со своими страхами, вместо того чтобы преодолевать их.
