Я не хочу начинать свой день с мыслей об этом парне, потому обратно плюхаюсь в постель и потираю глаза. Впервые в жизни меня посещает столь отчаянное желание прогулять школу. Но так нельзя. Если я не явлюсь на первый урок сегодня утром, учитель доложит об этом директору, а тот поставит в известность Ричарда. Понятия не имею, что он сделает со мной за такую выходку, но я не рвусь узнать то, как он на это отреагирует, ибо я не самоубийца. Обычно он очень спокойный и хладнокровный мужчина, но стоит кому-то его разгневать, как на его висках тут же начинают вздуваться вены, лицо немного краснеет от злости и раздражения, а на лбу появляются глубокие морщины. Он действительно выглядит зловеще и устрашающе в такие моменты. От своих мыслей я недовольно хмурю брови. Чтоб эта школа горела праведным огнём. Я даже один учебный день не могу прогулять без неминуемого наказания. С подпорченным настроением я встаю с постели и иду в душ. Горячая вода приятно обволакивает тело, но моя голова продолжает быть забитой мыслями о том, как было бы здорово, если бы меня исключили, ибо мне куда комфортнее учиться там, где меня не будет окружать свора богатеньких, наглых и себялюбивых мажоров.
Когда я выхожу из ванной комнаты, на часах уже сорок минут девятого. Поскольку времени в обрез, мне приходится быстро натянуть на себя выглаженную школьную форму, которую вчера вечером мне занесла домработница, а после, чуть ли не срываясь на бег, спускаться на первый этаж. После вчерашнего школьного дня я почти ничего не ела, поэтому мой желудок, который не привык голодать, начинает подавать признаки жизни. Предполагая, что завтрак уже готов, я захожу в столовую, где застаю горничную, которая заканчивает сервировку стола. Но не успеваю я сесть за стол, как в комнате появляется Кинг, и мы приступаем к трапезе.
Александр за завтраком запихивает в себя еду молча. Однако молчание за столом резко обрывается, когда он доедает свою еду. Я, не привыкшая есть на скорость, только приступила к кушанью, потому моя тарелка не опустела даже наполовину. И так как это не устраивает Кинга, он начинает меня всевозможными способами поторапливать, что начинает выводить меня из себя. Но даже несмотря на то что в данный момент времени он невыносим, я молча стараюсь быстрее есть. Но и этого оказаться недостаточно. Последней каплей для меня становится то, что он запихивает мне в рот огромный кусок ананаса и вытягивает меня из-за стола, говоря, что с меня хватит. Я с трудом проглатываю сочный фрукт и выдёргиваю свою руку из его стальной хватки, когда мы выходим из дома. Но не успеваю я ему ответить за столь грубую выходку, как он запихивает меня на переднее сиденье чёрного спортивного автомобиля. Я делаю глубокий вдох и считаю до десяти, чтобы не закричать от переполняющей меня злости. Ну что за хамло?! Через пару секунд он усаживается на водительское сиденье, а затем, негромко выругавшись, выскакивает из автомобиля, так как забыл свой рюкзак в прихожей. Видимо он был слишком занят тем, что подгонял меня, раз сам умудрился забыть его. Всего через минуту он возвращается в салон машины с рюкзаком и книгой, которую он почему-то протягивает мне.
— Зачем ты мне её даёшь? — я спрашиваю, глядя на книгу. В ответ на мой вопрос он многозначительно закатывает глаза, а затем заводит автомобиль и выезжает на дорогу.
— Ты вчера её начала читать, — он поясняет, а я перевожу на него недоверчивый взгляд. С чего вдруг такая щедрость и любезность с его стороны? Помниться мне, что вчера он был крайне недоволен тем, что я её взяла.
— Что это на тебя нашло? — искоса поглядывая на него, я подозрительно спрашиваю. — Было бы более ожидаемо, если бы ты отобрал у меня эту книгу ещё вчера вечером.
— Ага, а потом отлупил бы ею же, — он отвечает, а затем кидает мне её на колени. Не намереваясь больше вести с ним беседу, я молча засовываю книгу в свой рюкзак и отворачиваюсь от него. Дальше мы едем в полном молчании, разве что негромкая музыка разносится по всему салону, благодаря чему время поездки проходит чуть быстрее. Я со скукой смотрю на дорогу, которая усыпана мелкими ветками и листьями, и замечаю, как снова начинается дождь. Но на сей раз он мелкий и едва заметный. Глядя на то, как мелкие капли врезаются в лобовое стекло, я невольно вспоминаю события вчерашнего дня. Только сейчас я понимаю, как безрассудно поступила, решив под проливным дождём идти домой, при этом совершенно не зная дороги. Я действительно благодарна Александру за то, что он не поленился и усадил меня в свою машину, несмотря на мои порой грубые возражения. Боюсь даже представить, что со мной сталось, если бы я так и продолжила бродить по незнакомой мне трассе со сломанным телефоном в руке.
— Вчерашняя вечеринка была перенесена на воскресенье, — рушит тишину Кинг, когда дождь неожиданно прекращается. — Ты ведь прикроешь Брайана, чтобы он смог пойти? — больше утверждая, нежели спрашивая, он говорит и переводит на меня свой взгляд.