Как же всё-таки стыдно! Учеников, как назло, предостаточно, чтобы они могли лицезреть то, как я барахтаюсь на плече невозмутимого Александра, который размерным шагом идёт к своему недалеко припаркованному автомобилю. Чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания, я перестаю подавать какие-либо признаки жизни и на сей раз прикрываю лицо ладонями, моля, чтобы моя личность не была никем раскрыта. Я молча продолжаю висеть на плече у брюнета, смирившись со своим поражением, но стоит мне убрать ладони от лица и поднять глаза, как я встречаюсь взглядом со стоящей у выхода из школы мисс Смит, которая очень не по-доброму на меня смотрит. И от этого взгляда я выхожу из себя, ведь понимаю, что нарушителем порядка считаюсь я, а не Кинг, который и оторвал меня от земли. Судя по её физиономии, она собирается в понедельник за это мне предъявить, из-за чего я едва сдерживаюсь, дабы не показать ей средний палец. Когда Александр подходит к своей машине, он с лёгкостью усаживает неподвижную меня на переднее сиденье, а я стараюсь успокоить свои разбушевавшиеся нервы. Изначально я хотела задушить парня голыми руками, как только он снимет меня со своего плеча, однако на миг на меня накатывает неконтролируемое желание сделать это уже не с ним, а с мисс Смит. До чего же отвратительная и лицемерная женщина. Как и все в этой школе. С виду приятная и милая, но если присмотреться получше, то можно разглядеть её притворствующую любезность и скрытую антипатию. Нет ничего хуже двоеличия. Если тебе кто-то пришелся не по душе, или же ты считаешь человека отвратительным, то так и скажи. Не нужно делать вид, будто это не ты секунду назад пожелал ему всех бед человечества. Зачем все эти фальшивые улыбки и лживые фразы?
— Ты сама выйдешь из машины, или мне тебя подтолкнуть? — внезапно спрашивает Александр, когда мы спустя недолгую поездку подъезжаем к моему дому. И по традиции вслед за его репликой следует самодовольная ухмылка.
— Коснёшься меня ещё хоть пальцем, и я тебя нахрен пришибу, — звучит, конечно, грубо, но после сегодняшней выходки на школьной парковке иначе я с ним разговаривать не стану.
— Теперь я должен тебя бояться? — продолжая ухмыляться, спрашивает он.
— Теперь ты должен нахер убраться, — я резко отвечаю и захлопываю дверь автомобиля.
Как же этот парень мне досаждает. В нём есть что-то до того наглое, бездушное, заносчивое и тщеславное, что при виде него мне почему-то хочется его где-нибудь закрыть, дабы больше не видеть и не слышать. Но при всём его желании казаться жестоким и холодным парнем, он на самом деле являются ещё тем кретином, который ведёт себя как десятилетний мальчишка. Теперь ясно почему Брайан и Кинг так быстро подружились. Эти двое безумно похожи друг на друга своими детскими шутками и безрассудными выходками. Мне затруднительно вытерпеть непредсказуемое поведение Брайана, а второго такого я уж точно не намерена терпеть.
Оказавшись одна дома, так как Ричард и Гвинет до сих пор находятся в Лондоне, а Брайан уехал по своим «важным, преважным делам», я решаю насладиться этим вечером в полной мере. Быстро перекусив едой, которую я заказала в ресторане, я поднимаюсь в свою комнату и залажу на кровать, с желанием провести остаток дня за просмотром сериала, как и хотела. Но мне приходится изменить свои изначальные планы, стоит мне оказаться под тёплым и мягким одеялом. На часах чуть больше пяти часов вечера, когда я смыкаю глаза. Но не проходит и четырёх часов моего сна, как я просыпаюсь из-за вездесрущего Брайана Джонсона. Я отчётливо слышу, как по всему дому разносится громкая, танцевальная музыка, из-за которой стены дома идут ходуном. Находясь в взбешенном состоянии, я поднимаюсь с постели лишь с одним намерением — испепелить Брайана за это. Но прежде чем покинуть спальню и выяснить у моего нездорового братца, что происходит, я быстро привожу себя в порядок. Надев домашнюю одежду, я быстро спускаюсь на первый этаж, который, к моему удивлению, заполнен кучей подростков, что не может меня не разгневать ещё сильнее.
Брайан устроил вечеринку!