Когда дверь за ним захлопывается, я перевожу взгляд на Бонни. Она всё также лежит на моей постели и стеклянным взглядом смотрит в потолок. Какое-то время я молча наблюдаю за ней, ожидая, что она что-то скажет в попытке объяснить произошедшее. Но она лишь тянется за полупустой бутылкой джина и делает небольшой глоток с горла, продолжая лежать. Поставив бутылку себе на живот и придержав её одной рукой, она закрывает глаза ладонью, и по выражению её лица я понимаю, что она вот-вот расплачется. Я вздыхаю, понимая, что мне придётся её успокоить, и присаживаюсь на край кровати, переводя взгляд на неё. И первые слёзы катятся с её глаз, почему я и отвожу взгляд в сторону. Мне всегда неловко, когда кто-то при мне начинает плакать. Обычно в таких ситуациях плачущих успокаивают с помощью нужных слов или крепких объятий. Но я ничем не могу помочь. Оратор из меня никудышный, а прикосновение чужих людей мне неприятны. Потому я продолжаю молча сидеть на постели, в то время пока Бонни бесшумно заливается горькими слезами. Я лишь иногда слышу то, как она шмыгает носом и вновь делает глотки с бутылки. Лишь по истечении пяти минут я понимаю, что нужно что-то делать, иначе она так и продолжит себя изводить, попутно запивая своё горе крепким алкоголем. Поэтому я первая нарушаю молчание.
— Из всех девушек, которыми Брайан был когда-либо увлечён, ты нравишься мне больше всего. И хоть я многого от вас не ожидала, я в каком-то смысле разочарована тем, что всё закончилось, так и не начавшись.
— Не хочу тебя в который раз разочаровать, но я самый худший вариант для твоего брата, Нила. Как сказала Дженнифер, я грязная порочная потаскуха, которой никогда не очиститься от этого, — говорит она без какой-либо жалости к самой себе с истерической улыбкой на лице. — А Брайан, — её голос предательски начинает дрожать, и она с силой поджимает губы. — Ему очень повезло, что у него есть такой заботливый друг, как Кинг! Ведь кто ещё мог по-дружески предупредить его о том, что лучше избегать такую обдолбанную шлюху, как я, — заявляет она всё таким же дрожащим голосом, вытирая ладонями слёзы. — Я ведь славлюсь тем, что раздвигаю ноги перед каждым парнем, который заинтересован во мне.
— Ну, раз Дженнифер и Кинг сказали, что ты шлюха, значит ты просто обязана сделать себе татуировки в самых неожиданных местах и отправиться жить в публичный дом уже на следующий день.
— Я просто не понимаю, что я такого сделала ей?! — рыдая, возмущается Бонни. Она прикрывает лицо ладонями, из-за чего половину её слов я с трудом могу разобрать. — Почему все взъелись на меня? Им-то что я сделала?!
Я не знаю, что я должна ей сказать или сделать, дабы она прекратила рыдать. Я лишь молча наблюдаю за тем, как она дрожит всем телом и проклинает тех, кто над ней постоянно издеваются. И от этого вида у меня на душе становится как-то гадко. Мне действительно её жалко. И я с огромной уверенностью могу сказать, что она никоим образом не заслужила того, чтобы с ней так обращались. Из-за неудачного первого раза на неё стали смотреть так, будто она всему миру объявила, что она работает проституткой, а все заработанные деньги уходят на спонсорство террористов и наркоторговцев. И как же меня злит то, с каким рвением все осуждают её ошибку. Они так отчаянно рвутся обнародовать её недостатки, что порой мне кажется, что они действительно верят, что после этого они сами становятся чище.
Вдоволь наплакавшись, Бонни вскоре засыпает, при этом разлив на себя и мою постель оставшуюся в бутылке жидкость. Ни громкая музыка, которая раздаётся на весь дом, ни влажное постельное бельё не будит её. Заснула она уже крепко, потому мне приходится снять с неё обувь и укрыть пледом, потому что по ночам становится довольно прохладно. Если она ночью замёрзнет, она не то, что плед найти не сможет, она даже с кровати подняться будет не в состоянии, ведь выпила она слишком много. Перед тем как покинуть комнату, я ставлю поближе к спящей мусорное ведро, на тот случай если ей вдруг станет плохо, и выхожу из спальни, напоследок замкнув дверь, иначе я бы беспокоилась за её сохранность. Желая последовать за примером девушки, я иду в ближайшую гостевую комнату, чтобы провести там остаток вечера. Быстро открыв дверь комнаты, я также быстро её и закрываю, всеми силами стараясь забыть то, что я буквально секунду назад увидела. Больше всего я ненавижу вечеринки за то, что влюблённые парочки используют чужие спальни, как номера в отелях с почасовой оплатой. И стоит мне задуматься о том, что Бонни и тот парень были не первыми кто нашли мою спальню, как меня всю передёргивает от отвращения. После того, что я увидела в первой гостевой комнате, в следующую я заглядываю с осторожностью и медлительностью. Но и оттуда я ухожу, ведь там также занята постель. Придя к выводу, что заниматься привычными делами в доме, который разрывается от оглушительной музыки, я всё равно не смогу, я спускаюсь на первый этаж, едва не падая, так как на ступеньках лестницы расположилась не одна компания друзей.