— Знаешь, ты довольно-таки посредственно целуешься, — Кинг с ухмылкой начинает, стараясь задеть меня своими словами. Но поскольку в данную минуту он настолько мне неприятен, я не собираюсь считаться с его мнением о себе. Я лишь сильнее на него злюсь, поскольку, вместо того чтобы насмехаться надо мной и моей неопытностью, он должен молить меня о прощении. И желательно на коленях… — Поэтому я никак не могу отделаться от одной навязчивой мысли. И чтобы больше не терзать себя догадками, я спрошу у тебя прямо. Я что, украл твой первый поцелуй? — он с ухмылкой на губах смотрит на меня, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией.
— В этом-то и дело, — я ядовито смотрю на него, приходя в неописуемое бешенство, ведь он так спокойно относится к тому, что произошло. — Но ты не только его украл, ты почти изнасиловал меня.
— Изнасиловал? Серьёзно, Нила? — теперь от былого веселья на его лице не остаётся и следа. Похоже что до этого момента он в самом деле считал, что я мысленно визжу от счастья, раз меня поцеловало сие великолепие! — В том, что между нами произошло на парковке, нет ничего страшного или насильного, — с лёгким раздражением в голосе говорит он.
— Ты сейчас шутишь надо мной? Ничего насильного? Да я только и делала, что пыталась вырваться и сбежать от тебя, — я возмущённо восклицаю. Не думала, что он так быстро абстрагируется от того, как я яро сопротивлялась.
— Вот как? Значит твои стоны должны были заверить меня в том, что тебе было неприятно? — он нервозно интересуется, а я теряю дар речи от его заявления.
— Это никак не связано, — немного растерявшись, я отвечаю ему с небольшим промедлением. Меня просто злит то, с какой лёгкостью он выкручивается из этой ситуации. Как уверенно он заявляет мне о том, что я сама поощряла его действия. — Я тебе не единожды говорила, чтобы ты оставил меня в покое и отпустил.
— Значит когда ты обнимала меня, прижималась ко мне, то ты таким образом показывала мне своё недовольство? — он резонно спрашивает, а я едва сдерживаю себя, чтобы не закричать во весь голос от досады. Как так можно?! Я говорю ему про одно, а он мне про совершенно другое.
— Ты вынудил меня на это! Вспомни, что ты мне сказал.
— Кинг, Риддл! Это спортивный зал, а не кабинет семейного психолога. Мне ещё не хватало, чтобы вы тут брачную ночь провели. А ну живо встали в пару и начали выполнять упражнения, — кричит во всю голосину Тронутый, привлекая к нам всеобщее внимание.
Вот же чёрт. Теперь ещё и упражнения придётся выполнять… Кинг, следуя приказанию своего тренера, резко встаёт на ноги и буквально поднимает меня следом за собой. Мгновение и он принуждает меня безропотно выполнять с ним нелепые упражнения, которые придумала Джорджиана на пару с моим братцем. И вновь повторяется то, что происходило дома у Александра. Он снова начинает с назидательным тоном говорить мне, что я всё делаю неправильно. Поэтому я вполне оправданно бью его рукой прямиком в пах, всем своим видом показывая, что это было страшной случайностью.
— О боже, ты в порядке? — я с очевидной наигранностью в голосе у него спрашиваю, когда он под мой удовлетворённый взгляд складывается пополам. — Я правда случайно… козлина, — последнее слово я говорю едва слышно, когда переступаю через скулящего на полу Кинга, а после сажусь на мат, так как мой партнёр в данный момент недееспособный. К счастью, это происшествие остаётся незамеченным, потому до конца урока я и Кинг молча сидим на разных концах мата, мысленно желая друг другу всех бед человечества.
— Это что такое было между тобой и Кингом? Я слышала, что ходил слух о том, что вы якобы встречаетесь. Но если тогда это были лишь глупые подозрения и сплетни, то теперь все абсолютно уверены в том, что это правда! — восклицает ошеломлённая Бонни, когда мы вместе выходим из спортивного зала.
— Серьёзно, Бонни? — я спрашиваю у неё с нескрываемым весельем. Я и Кинг? Большей глупости в жизни не слышала. — Разве я похожа на ту, которая добровольно свяжется с этой заносчивой скотиной? Я ещё не совсем из ума выжила.
— Кто его знает, Нила, — заходя в душную раздевалку, она недоверчиво протягивает. — Вы уже не первый раз вместе приезжаете в школу. Ещё сегодняшняя сцена во время большой перемены. А теперь вы мило сюсюкаетесь на физкультуре. Это в самом деле выглядит так, будто между вами двумя что-то есть, — в её голосе так много недовольства и уверенности в моей неискренности, что я начинаю закипать. Я на дух не переношу, когда меня обвиняют в том, чего я на самом деле никогда не делала и даже не замышляла.