Он мне на эту дерзость не отвечает, поэтому я обхожу его и иду к своему шкафчику. Я нервозно его открываю и, не заботясь о сохранности и так пострадавших вещей, засовываю их на верхнюю полку. Какое-то время я неподвижно стою на месте, стараясь привести свои чувства в порядок, но любые попытки успокоиться ни к чему не приводят. Моё сердце продолжает гулко колотится в груди, а руки самую малость подрагивают. Понимая, что мне нужен свежий воздух, я резко закрываю свой шкафчик. Да так, что звук ударяющейся дверцы разносится по всему этажу, на котором практически никого уже нет. Закинув на плечо лямку рюкзака, я покидая школу и присаживаюсь на прохладные бетонные ступеньки. Свежий воздух благоприятно влияет на мои расшатанные нервы, и спустя несколько минут я возвращаю себе ясность ума и былое самообладание, практически полностью выкинув из головы мысли о Кинге и его выходке. Наслаждаясь осенним воздухом, я подношу лицо к небу и с интересом наблюдаю за пушистыми облаками, которые медленно плывут по голубому небу. Наблюдение за небом — это единственное занятие, кроме рисования, которое помогает мне на время забыться и насладиться тем мгновением, когда никакие проблемы и гадостные мысли меня не обременяют. Но весь момент рушится, когда подле меня присаживается Александр и поднимает глаза к небу, стараясь понять, что же меня там так заинтересовало.
— Чего тебе нужно? — после небольшого молчания я равнодушно у него спрашиваю.
— Я пришёл извиниться, — неожиданно заявляет он, а я перевожу свой малость заинтересованный взгляд на него, ожидая, что он скажет что-то ещё. Однако он молчит. Неужели с мыслями собирается?
— Я жду, — я протягиваю и получаю непонимающий взгляд в ответ.
— Вообще-то, это и было моё извинение.
— Отлично, тогда можешь идти куда шёл, — я фыркаю и перевожу взгляд вперёд, даже не удивляясь тому, что он не чувствует свою вину, после того что он сделал. Неужели он думает, что одного жалкого «извини» будет достаточно?
— Нила, мне правда жаль, — устало вздохнув, он продолжает настаивать, но мне вполне достаточно одного взгляда в его сторону, дабы понять, что он просто хочет, чтобы я перестала на него злиться.
— Хорошо. Тогда за что тебе жаль? — я с малым раздражением в голосе спрашиваю и с ожиданием на него смотрю, ведь ранее он говорил, что ничего ужасного не сделал.
— Тебе виднее, — он с неоднозначной ухмылкой отвечает мне.
— Как же ты меня бесишь, — я с отвращением отвечаю.
— Нила… Мы просто поцеловались. В этом нет ничего ужасного или гадкого.
— Ты упустил тот факт, что ты это сделал насильно, чтобы вызвать ревность у своей… Не знаю, девушки? Но это не важно, потому что я не давала своего согласия быть использованной таким образом. Ты не имел никакого права так со мной поступать. Чёрт, да ты ведь мог элементарно предупредить меня! Язык тебе на что дан? Не смей отвечать, — я твёрдым тоном затыкаю его, прежде чем он успевает сказать какую-то пошлость в ответ на риторический вопрос.
— Тебе станет легче, если я извинюсь и скажу, что даже подумать не мог, что тебе будет настолько неприятно? — практически серьёзно спрашивает Александр.
— Нет, но ты мог бы и попытаться.
— Хорошо, я извинюсь, — он заверяет меня и несколько секунд думает над тем, с чего начать, но в итоге сдаётся. — Ладно, я не умею просить прощение. Но я умею держать своё слово. Так что я обещаю, что поцелую тебя, только если буду безумно и донельзя сильно в тебя влюблён. А так как ты самая бесчувственная и язвительная девушка, которую я когда-либо встречал в своей жизни, до этого у нас с тобой точно никогда не дойдёт, — он заверяет меня без доли фальши с самой невинной и милой улыбкой, на которую он только способен.
— Окей, — я со вздохом соглашаюсь, понимая, что на большее он не способен. В любом случае, у меня не входит в планы дальнейшее общение с ним.
— Вообще-то это ещё не всё. Ты тоже должна пообещать мне, что не станешь кидаться на меня с поцелуями. Я не потерплю домогательства к своей персоне, — смело заявляет Кинг, а я резко хватаю свой рюкзак и им же бью улыбающегося парня.
— Совсем страх потерял? — я шиплю на него, не разделяя его веселье.
— Ладно-ладно, — он в примирительном жесте поднимает руки, чтобы я его перестала бить, почему я останавливаюсь, разве что напоследок ещё раз ударив его по руке. — Мир?
— Я подумаю.
— Если хочешь, я могу тебя подвезти домой, — Александр предлагает, а я с забавой на него смотрю, не веря, что он только что это сказал. После случившихся поцелуев его предложение совсем неоднозначно мною воспринимается.
— Даже и не подумаю.
— Уверена? — он с самоуверенной ухмылкой спрашивает и встаёт на ноги. — К твоему сведению, Брайан опять подрался с Джексоном. За это их двоих, скорее всего, продержат в школе не меньше часа.