— А что если стоит? — расстроенно шепчет она в ответ. — Я влюблялась до этого, но сейчас всё по-другому. Я просто не могу взять и слить это чувство в унитаз, притворяюсь, будто ничего колоссального в моей жизни не произошло, понимаешь? И не надо мне говорить, что бесполезно и наивно с моей стороны на что-то надеяться. Я сама это прекрасно осознаю, — она тяжело вздыхает и обреченно кладёт голову на стол. Она неподвижно лежит несколько секунд, а затем, приподнимая голову, продолжает говорить с неким весельем в голосе: — Знаешь, я ведь понимаю, что всё это полнейший идиотизм. Понимаю, что с самого начала у меня не было и шанса с ним, ведь он друг Кинга. Но главная несуразность заключается в том, что чем лучше я осознаю, что всем моим попыткам не суждено оправдаться, тем сильнее я в него влюбляюсь и надеюсь на взаимность. Кажется, я мазохистка.
— Нет, ты просто влюблённая дура.
Как я и предполагала, после сказанных мною слов о Брайане, Бонни грустнеет на глазах. Но она относительно недолго убивается из-за неразделённой любви, ведь стоит к нашему столику подойти официанту, на подносе которого находятся два коктейля, которые были заказаны некими джентльменами специально для нас, как она заметно веселеет. Она без раздумий принимает их и глазами начинает выискивать парней, которые адресовали нам такой небольшой презент. Увы, долго искать их ей не приходится, поскольку не успевает она сделать глоток, как за наш столик присаживаются двое мужчин, которым на вид лет так двадцать пять, если не больше. Я недовольно и подозрительно на них кошусь, ведь я выгляжу, как десятилетняя школьница, а мужчина, который так настырно пытается выудить хоть какую-то информацию обо мне, должен был это, как минимум, заметить. Он ведь хочет не дружбу со мной водить, если судить по тому, как близко он ко мне наклоняется и каким взглядом одаривает. От такого взгляда мне становится одновременно омерзительно и жутко. На секунду я даже жалею, что мы находимся не в центре зала, а в самом углу, где нас практически никто не видит. Ведь именно благодаря этому они так непринуждённо с нами флиртуют и выказывают знаки внимания, несмотря на очевидно большую разницу в возрасте. Пожалуй, если бы этот мужчина не был мне так омерзителен и был хотя бы в моём вкусе, я бы не так резко относилась к его присутствию и ухаживанию. Однако он вызывает у меня лишь рвотные позывы, потому-то я и расцениваю его заигрывания, как домогательства. Я перевожу обеспокоенный взгляд на Бонни, которая беспрерывно кокетничает с польщенным молодым человеком, и прихожу к выводу, что это лишь удачно подвернувшаяся возможность, чтобы забыться.
За всё время пребывания этих «джентльменов» за нашим столиком, Бонни выпивает уже третий бокал, как оказалось, алкогольного напитка, несмотря на мои слова и попытки остановить её, и во всю ластится и шепчется с рядом сидящим мужчиной. Я же так и не притрагиваюсь к своему напитку, почему мой «кавалер» большую часть времени пытается убедить меня сделать хотя бы глоток. За всё время этот нахальный мужлан, который отказывается принимать отказ и оставлять меня в покое, предпринимает по крайней мере шесть попыток меня приобнять, почему он и получает столь резкие и жёсткие ответы от меня. Но это его не останавливает. Он ещё ближе ко мне подсаживается и начинает разговор о себе, при этом выставляя себя в самом лучшем и благородном свете, на что я раздражительно закатываю глаза. Худшее, что может быть в мужчине — это хвастовство и пустой трёп о себе. В любой другой ситуации я бы давно развернулась и ушла, но так как здесь пьяная Бонни, которая вовсю наслаждается вниманием со стороны противоположного пола и отказывается покидать заведение в ближайшее время, мне остаётся лишь бросать взбешённые взгляды в её сторону, ибо наша компания мне не нравится. Но её это отнюдь не смущает, поскольку она элементарно этого не замечает. Чем больше она выпивает, тем сильнее я беспокоюсь за её сохранность, ведь её сегодняшний ухажер начинает говорить ей далеко не невинные вещи, а та, будучи опьяненной алкоголем и раздавленной безответной любовью, отвечает взаимностью буквально на всё. Последней каплей для меня становится то, что эти двое начинают целоваться, никого вокруг не стесняясь. Я тяжело вздыхаю, осознавая, что девушку придётся вытаскивать из кафе силой, так как она слишком пьяна, и отвожу взгляд в сторону. А затем рядом сидящий мужчина, возомнив себе, будто и ему теперь дозволено касаться меня, как бы невзначай аккуратно кладёт свою ладонь мне на плечо и начинает его едва ощутимо поглаживать, недвусмысленно заглядывая мне при этом в глаза. Я резко отдергиваю плечо в сторону, чтобы он сбросил с него свою руку.
— Бонни, если вы сейчас же не прекратите, меня стошнит на одного из вас, — слыша причмокивания во время их поцелуя, я брезгливо говорю, а в ответ слышу смешок рядом сидящего мужчины, который находит мою реплику забавной.
— Нила, не хочешь оставить их наедине? Может мы с тобой отправимся в другое место? — он всё продолжает свои убогие попытки флирта.