По всей видимости, отец Кинга совсем непростой человек, потому что, немного побурчав, Ричард почти сразу соглашается, что одновременно поражает и успокаивает. Раз он на это согласился, значит всё не так плохо, как я себе вообразила. Услышав согласие своего отца, Брайан начинает чуть ли не прыгать от счастья, полностью забыв о том, что на нас могут в любую секунду напасть и убить, и бежит к себе в комнату, очевидно, звоня Бонни, чтобы сообщить ей прекрасные новости. Я же менее радостно воспринимаю эти известия, так как мне не хочется проводить каникулы под одной крышей с Александром. После случившегося я ему не доверяю. Со стороны может показаться, что это слишком самонадеянно, но я не могу отделаться от назойливой мысли, что он вновь попытается меня поцеловать или ещё что хуже. Мне ведь так и не удалось выяснить причину его поступка. Но в последнее время я всё же стала склоняться к мысли, что это был побочный эффект таблеток, которые ему дали в больнице, чтобы заглушить боль после удара. И когда я поднимаюсь к себе в спальню, я отчаянно надеюсь, что Кинг по какой-нибудь причине не сможет поехать вместе с нами на остров. Но, к моему превеликому несчастью, вечером следующего дня, когда автомобиль Ричарда подъезжает к самолёту, который принадлежит семье Джонсонов, я замечаю машину Александра, из которой он выходит вместе с жизнерадостной Бонни.
Поскольку по ночам на острове прохладно, я укутываюсь в любезно предложенную кофту Александра и еле плетусь в сторону двухэтажной старинной виллы, которая мне не нравится с первого взгляда. Старые здания в дневное время суток кажутся исключительно величественными и вызывают одно лишь восхищение, но ночью они внушают неподдельный страх и заставляют верить в потустороннее. Может я выгляжу, как настоящая трусиха, но стоит мне переступить порог дома, как мне становится дурно. Обстановка дома по-настоящему устрашающая. Стены, мебель, элементы декора — всё сделано из дерева медового цвета, а полы застелены тёмными коврами. Лишь мягко-желтый свет от люстр и множества светильников создают хоть какой-то уют. Окинув комнату беглым взглядом, я прихожу к выводу, что атмосфере в этом месте можно желать лучшего, ведь обычно именно в таких домах, которые кажутся самыми безопасными и мирными местами на земле, происходят самые страшные события, о которых рассказывают в кровавых триллерах.
— Почему-то всё это напоминает мне очередной фильм ужасов, — осматриваясь вокруг, я ещё сильнее кутаюсь в кофту. Лучше бы мы остановились в каком-нибудь отеле…
— Знаешь, обычно весь пиздец начинается, когда в начале фильма убивают тупую блондинку. Так что, пока с тобой всё в порядке, нам не о чем беспокоиться, — отзывается Кинг с ехидным видом, ставя чемоданы и сумки на пол. После его реплики тут же начинают смеяться Брайан и Бонни, а я, схватив близлежащую диванную подушку, кидаю её прямиком в ухмыляющееся лицо брюнета.
— В следующий раз это будет топор, — я грозно предупреждаю его.
Немного осмотревшись, мы поднимаемся на второй этаж, где и происходит распределение комнат. И так выходит, что Кинг занимает дальнюю от Брайана и Бонни спальню, а я становлюсь их невольной соседкой. И я этим крайне недовольно, потому как я буду вынуждена слышать решительно всё, чем эти двое только не удумают заняться во время отдыха. Именно поэтому я захожу в свою комнату с отвратительным настроением. Но стоит мне осмотреть свою временную спальню, как мысли о нежеланных соседях тут же улетучиваются, а по моей спине пробегает стадо мурашек. Я тут и ночи не проведу. А виной всему — огромный винтажный шкаф, который выкрашен василькового цвета краской и стоит прямо напротив кровати. Каждая грёбаная полка заполнена жуткими фарфоровыми куклами, которых я до ужаса боюсь. Каждый раз, когда я поворачиваюсь спиной к этому злосчастному шкафу, то ни на секунду не могу отделаться от чудовищного чувства, будто за мной кто-то следит мёртвыми нечеловеческими глазами.