Сперва он мягко дважды целует меня в щёку, а затем спускается к моей шее. Чувствуя его губы и влажный язык на коже, я начинаю шумно дышать, при этом совершенно не воспринимая происходящее. Отчётливо я понимаю лишь одно — мне до одури приятно чувствовать его губы на своей шее… На одном месте брюнет не останавливается, потому вновь поднимается и аккуратно, будто боясь меня разозлить или спугнуть, целует в уголок губ. Продолжая поглаживать кончиком большого пальца мою шею, он плавно целует меня на сей раз уже в губы. На мгновение создаётся впечатление, будто это вовсе не Кинг, ведь в прошлые разы он был со мной чрезмерно властным и настырным. Но сейчас он так нежен, что я совсем ничего не понимаю. Александр всё с большим напором продолжает меня целовать и прижимать к себе, но я сама не могу понять, почему я до сих пор не протестую и не вырываюсь. Но стоит ему усадить меня на стол и провести ладонью по внутренней стороне моего бедра, как я резко от него отстраняюсь, желая выполнить своё обещание, которое я дала ему, когда мы сидели на берегу моря. Мне почти удаётся ударить его прямо в солнечное сплетение, как вдруг он перехватывает мою руку и, не выпуская её из захвата, вновь начинает меня целовать. Но уже в привычной для себя манере. Сперва я чувствую его язык у себя на губах, а затем во рту, из-за чего я вздрагиваю и на мгновение забываю как дышать. Он одним резким движением прижимает меня к себе и углубляет поцелуй, отчего я непреднамеренно сжимаю его ладонь. Не будь это головокружительно приятно, я бы завопила во весь голос, дабы он прекратил. Но чувствуя неудержимое влечение к нему и отчаянное желание ответить взаимностью, я едва себя сдерживаю, дабы не увлечь его в более страстный поцелуй.
— Вот настолько ты меня не поощряешь, — он шепчет мне на ухо, опаляя его горячим и влажным дыханием, порой задевая его губами, из-за чего по моему телу вновь проходит волна мурашек. Но затем он делает то, что заставляет меня завопить не то от злости, не то от испуга.
— Кинг! — я кричу, стоит мне почувствовать, как он резко проводит ладонью у меня между ног, задевая и надавливая при этом на клитор, что вызывает невыносимо приятные ощущения. Его касание ошеломляющее, но я всё равно взбешенно на него смотрю, не веря, что он посмел коснуться меня в подобном месте.
— Ты уже потекла, Нила, — он пошло отвечает мне с самодовольной улыбкой на губах, убирая при этом руку от меня.
Александр отстраняется и, свысока глядя на одновременно сконфуженную и разъярённую меня, вальяжно покидает комнату. Оставив ключ в замочной скважине, он напоследок говорит, что будет ждать меня на парковке. Я же продолжаю сидеть на краю стола, не веря в произошедшее. К его неожиданным поцелуям за всё это время я относительно смогла не только привыкнуть, но и… Но вот такие прикосновения я уж точно не ожидала получить от него в подобной ситуации. Понятия не имею, чем он руководствовался в ту минуту, когда касался меня между ног, но он должен осознавать, что ему я так просто это с рук не спущу. Неужто он считает, что, после того как он коснулся меня в подобном месте и сказал такую пошлость, я смогу спокойно на него смотреть или даже разговаривать? Уж точно нет! Я молча терпела его приставания лишь потому, что была до ужаса напугана происходящим. Я действительно боялась, что он просто нагнёт меня «раком» и трахнет, наплевав на моё явное несогласие. Но когда я сижу уже пятую минуту в тишине в подсобке и начинаю понимать, что парень мне ничего не сделал и не сделает, я относительно отхожу от оцепенения и начинаю по-настоящему злиться на Кинга. Ещё его последняя фраза… Он настоящий полудурок, раз считает, что я приду к нему и спокойно сяду в его автомобиль, делая вид, будто это вовсе не он несколько минут назад чуть ли не изнасиловал меня в школьной подсобке.